По собственному желанию

Двери Дома Смерти, он же ― Дом Надежды, мягко закрылись за спиной. Гера сделал главное: пробился сюда и пришел. Оставались сущие пустяки ― что-то вроде собеседования при приеме на работу.

В огромном полутемном холле, сконструированном и украшенном в стиле старинных особняков, тускло мерцал экран аппарата регистрации. Немного помешкав, Гера подошел к нему и поднес смартфон, на котором заранее открыл код, полученный от приятеля. Раздался тихий писк, на редкость неэмоциональный женский голос поздоровался, назвал гостя по имени и предложил пройти к кабинету номер семнадцать девяносто четыре на, соответственно, семнадцатом этаже и ждать, когда его вызовут.

Гера огляделся, но не заметил ничего, похожего на гардероб, хотя в здании было ощутимо жарко. Он досадливо дернул молнию на куртке и пошел искать лифт.

Лифт, обитый панелями из натурального дерева, с зеркалом, небольшим столиком с вазой и цветами в ней, скользил тихо и плавно, словно успокаивая. Однако уверенность Геры испарялась с каждым этажом. А что, если не выйдет? Если время и усилия потрачены зря? Зачем нужно собеседование? На чем его хотят подловить? Или собираются отговаривать, как почти завязавшего наркомана от покупки дозы?

Из отзывов на сайте Гера понял, что беседа всего лишь формальность, но наверняка в роли неведомых комментаторов, как всегда, выступали нанятые копирайтеры. Оно и понятно ― откуда взяться реальным отзывам о компании, занимающейся заказными самоубийствами? Гера поежился и покосился на зеркало. Если и здесь он провалит собеседование, то останется только лечь живьем в гроб и накрыться крышкой. Чтобы не беспокоили.

Гера вышел в услужливо раскрывшиеся двери лифта на семнадцатом этаже и огляделся. Залитые ровным, приятным для глаз светом коридоры убегали направо и налево. И ни души. Номер на первой попавшейся двери отсутствовал, и Гера, нахмурившись, покрутился на месте и пошел наугад направо.

С десяток дверей без опознавательных знаков и, наконец, нужная ― семнадцать девяносто четыре. Ремонт у них что ли недавно был? Гера огляделся еще раз. Сказано было ожидать, но никаких стульев не было и в помине. Хороша контора, нечего сказать. Со вздохом Гера прислонился к гладкой, выкрашенной в светло-зеленый цвет стене, включил на смартфоне недосмотренный фильм и приготовился, по меньшей мере, к часовому ожиданию.

Киношного убийцу еще не успели разоблачить, когда дверь бесшумно открылась, и хриплый голос произнес: «Проходите». Гера судорожно свернул фильм, снова открыл приглашение с кодом и шагнул в кабинет, отметив, что прошло всего десять минут.

Помещение сияло. После полумрака коридора свет, льющийся из панорамного окна, заставил зажмуриться. Гера заморгал, постарался осмотреться и споткнулся о рогатую вешалку.

— Можете повесить верхнюю одежду, ― снова прохрипел голос. ― И присаживайтесь.

Гера оказался на удобном стуле перед полукруглым столом, угрюмо уставившись на мужчину и женщину, сидящих на той стороне, спинами к окну.

— Бойцов Герман Евгеньевич, две тысячи двадцатого пятого года рождения? ― спросил обладатель хриплого голоса.

— Да. ― Начало похоже на судебную процедуру. Интересно, что бы они ответили, скажи он, что он ― это не он?

— И вы хотите умереть?

— Хочу. ― Настроение Геры упорно стремилось к нулю. Все ясно ― спросят, уверен ли он, и начнут отговаривать. Он опустил на колени явно не нужный сейчас смартфон и тяжело вздохнул.

— Вы должны понимать, Герман Евгеньевич, ― заговорила женщина спокойным ласковым голосом, ― что мы обязаны проверять каждого, кто к нам обращается. Особенно не совсем легально.

— Понимаю, чего уж там.

На этот раз Гера сдержал вздох, уже облегченный.

— Я не собираюсь идти на попятную и уж тем более закладывать вас. Не для того искал подпольный выход на Дом Надежды.

— И нашли его, ― кивнул мужчина. ― Кстати, как вам это удалось?

Гера заерзал на стуле.

— Давний приятель, бывший однокурсник помог, ― неохотно ответил он.

— И вы продали квартиру, чтобы оплатить услуги Дома Надежды и, в том числе, заключение о своей мнимой неизлечимой болезни, ― полувопросительно сказала женщина.

— Вам нужно, чтобы я повторил то, что вы и так знаете? ― угрюмо поинтересовался Гера. Настроение снова испортилось.

— А что на самом деле с вами случилось, Герман Евгеньевич? ― продолжал вопросы мужчина, словно бы и не заметив грубости.

— Полное дно, ― скривился Гера. ― Знаете, что это такое? Это когда тебе не везет с рождения. Плохие стартовые условия, при которых ты вырастаешь неприспособленным к хорошей жизни. И в итоге ― ни карьеры, ни личного счастья, даже с друзьями так себе. Я хочу новую жизнь. Надеюсь, там мне больше повезет.

Женщина кашлянула и чуть запрокинула голову. То ли соглашаясь, то ли удивляясь тому, что услышала.

— Покончить с собой, я так понимаю, у вас не вышло.

— Увы, ― пожал плечами Гера. ― Да и к тому же… ― Он замялся и посмотрел в пол. ― А вдруг для самоубийц другие условия? Вдруг будет еще хуже? Мы же до конца ничего не знаем, так ведь?