По следам затонувшей шхуны. Тетрадь четвертая

днажды из одного пустынного района Тихого океана прозвучали позывные Клуба знаменитых капитанов:

Следом за этим в эфир была передана очень странная радиограмма:

В океане царствовал полный штиль…

Трудно было поверить, что не прошло и часа с того момента, когда взорванная адской машиной шхуна навеки скрылась в морской пучине.

Члены Клуба налегли на весла, стараясь уйти подальше от этого зловещего места.

Капитан корвета «Коршун» бросил руль и тяжело вздохнул.

— Я не знаю, куда держать курс, капитаны. Может быть, в Гонолулу? Но там сотни кабаков и тысячи бродяг… И кто из них знаком с этим мистером Чипом? Одно теперь ясно — он существует… Но где?

Сидевший на корме Тартарен долго рылся в саквояже и, наконец, извлек уже знакомую нам старую полосатую фуфайку. Он бережно ее встряхнул, и на дно шлюпки вывалился кусок холста. Он был запрятан внутри фуфайки, подальше от посторонних глаз.

Толстяк торжественно поднял холстину и развернул ее, как географическую карту. Оказалось, что она была вся испещрена цветными рисунками.

— Медам и месье, чутье старого следопыта меня не обмануло. Мы очень поверхностно осмотрели сокровища, найденные в каюте шкипера.

Робинзон вырвал у него из рук странную находку и впился в нее глазами.

— Клянусь трубкой мира, это индейское письмо. Мой Пятница часто получал такие письма.

Необычное письмо по очереди разглядывали все капитаны.

На тонкой парусине были нанесены изображения самых различных предметов, как будто бы нарисованные ребенком…

…Вигвам на колесах и на нем женские косы. Голубая извилистая линия. Бизон, у которого одна нога почему-то загнута в сторону. Орлиное перо, воткнутое в землю… Далее был нарисован вигвам без колес, над ним клубился легкий дымок. А рядом был изображен холм с тремя деревьями. Затем зеленели три дубовых листка. Куда-то мчалась индейская пирога с крыльями. Она почти налетала на сердце, украшенное цветком. И наконец, последний рисунок изображал полумесяц.

Капитаны потратили немало труда, чтобы прочитать индейское письмо. Хорошо, что среди них был Робинзон Крузо, который умел разгадывать условные знаки краснокожих.

В судовой журнал Клуба был внесен полный текст письма, проливший некоторый свет на историю «Марии Целесты».

Первый рисунок: «Вигвам на колесах и женские косы». Это означало: «Я переехала».

Второй рисунок: «Голубая извилистая линия» — это река.

Третий рисунок: «Бизон, одна нога которого загнута в сторону». Дик Сенд вспомнил, что индейцы называют рекой Большого Бизона — Миссисипи. Загнутая нога означает поворот реки.

Четвертый рисунок: «Орлиное перо, воткнутое в землю». Робинзон слышал про могилу вождя племени команчей по имени Орлиное перо. Он похоронен вблизи от города Мемфиса.

Пятый рисунок: «Вигвам без колес. Над ним клубится легкий дымок… А рядом изображен холм с тремя деревьями».

Мой дом стоит теперь у холма, где растут три дерева.

Шестой рисунок: «Три зеленых дубовых листка…» — это три дуба…

Седьмой рисунок: «Индейская пирога с крыльями». Над этим рисунком бились больше всего. Наконец Немо высказал предположение, с которым все согласились. «Пирога с крыльями» — это приглашение: «Приезжай скорей!»

Восьмой рисунок: «Сердце, украшенное цветком».

Его мгновенно расшифровал Тартарен.

— Никаких сомнений!.. Все ясно! Она пишет: «Я тебя люблю!»

Девятый и последний рисунок. «Полумесяц».

— Молодая Луна! — категорически заявил Гулливер. — Вспомните надпись на фотографии.

Тартарен, порывшись в рюкзаке, достал старую фотографию и с чувством прочитал уже знакомую нам надпись: