По следам джи-ай

Джи-ай. Дословный перевод с английского — казенное имущество. Так называют американских солдат в народе. Джи-ай — солдат вооруженных сил Соединенных Штатов Америки. О его жизни, его военных дорогах рассказывает эта книга. Мы как бы прошли по следам, которые он оставил на земле в 50—70-е годы. Здесь все как было и есть в действительности. Об этом свидетельствуют факты и документы, приводимые в книге. Мы только изменили имена и фамилии главных действующих лиц. Но от этого нисколько не изменились их характеры. Мы старались показать джи-ай таким, каким его пестует одна из самых мощных армий империализма, какой сегодня является армия Соединенных Штатов Америки.

Итак, по следам джи-ай…

…Америка встречала своих «героев». На сей раз не тех, что возвращаются из космоса, оставив следы на пыльной поверхности Луны. Это были другие «герои». Встречали последних военнопленных из Вьетнама. Торжественно, с цветами, с громкими речами и радостными объятиями. Крупным планом на телеэкране — лицо одной из матерей. В бороздках морщин застряла слеза. Неожиданно широко раскинулись материнские руки. Откуда-то из глубины груди вырвался у нее стон:

— Мальчик! Мой мальчик!

В тесной и шумной толпе фоторепортеров и телекомментаторов сын скорее не услышал, а почувствовал голос матери и бросился к ней. Большеголовый, широкоплечий, целый и невредимый.

…Опустели улицы Вашингтона. За окном забегали пляшущие огни реклам. Элеонора не могла дальше смотреть телепередачу, она выключила телевизор. Отпила глоток воды, запрокинула голову на спинку кресла, закрыла глаза и снова увидела того большеголового парня. Он бежал к ней с растерянной детской улыбкой. Точь-в-точь как у ее Джона. А может, это он? Ведь бывают чудеса на белом свете. Открыла глаза и поняла: чудо не произойдет. Фотографии Джона и Майкла были рядом. Озорные, насмешливые глаза у ее мальчика. Печальные и усталые у отца. Две фотографии, две черные траурные ленты. Сына она встречала так же, как и мужа… Строгий строй почетного караула, сталь штыков, медь оркестра, телевизионные камеры, щелчки фотоаппаратов.

Джон возвратился из-за океана так же, как и его отец Майкл Родженальд Стивенс из Кореи. В цинковом гробу, покрытом звездно-полосатым флагом Соединенных Штатов Америки. Теперь они вместе, отец и сын, на Арлингтонском кладбище. Ничто не может их разлучить. А она одна со своим горем и далекими воспоминаниями о прошлом.

Когда они поженились, Майкл работал докером. У него была сравнительно сносная зарплата. Прожить было можно. Стало труднее, когда появился маленький Джони. Но Майкл не унывал. Он верил в свою звезду. Элеонора помнит, как Майкл, приходя с работы и наклоняясь над спящим Джоном, подмигивая, говорил:

— Быстрей подрастай, парень! Спеши! Твоя удача зависит от тебя. Все будет о’кэй, Джони.

На рождество Элеонора пекла пирог с яблоками, а Майкл наряжал елку для маленького сына. Потом они садились за праздничный стол, подымали бокалы, а Джони сладко чмокал губами и улыбался им во сне. Вполголоса включался телевизор. Божественная мелодия Генделя «Мессия», поднявшись высоко под своды кафедральных соборов, опускалась в их дом, согревая сердца, унося на время мирские заботы.

Но проходил быстротечный мираж рождественской ночи и наступал новый день. В свои права вступала действительность. С роскошью и нищетой, с блеском реклам и длинной очередью за пособиями по безработице. Новый год не принес Америке благоденствия и спокойствия. Все те же тревожные сообщения в газетах. Падение курса акций на бирже, рост цен на продукты питания и удорожание квартплаты, грабежи и убийства и, как гром по весне, — «военная угроза безопасности США» за тысячи миль, в далекой Корее. Подогревая очередную «стрессовую» ситуацию, пресса сообщала о поездках военного министра Омара Брэдли и советника госдепартамента Джона Фостера Даллеса в Японию, экстренных совещаниях с генералом Дугласом Макартуром, о возрастающей мощи южнокорейской армии и воинственных речах марионеточного президента Ли Сын Мана.

В интервью корреспонденту «Нью-Йорк геральд трибюн» президент Южной Кореи заявил, что «его правительство ни за что не потерпит деления Кореи на две части» и что Южная Корея «достаточно сильна, чтобы в течение нескольких дней захватить Пхеньян»[1].

Все чаще и чаще газеты рассказывали читателям о «происках» Советов против «миролюбивой» Америки и ее союзников, о вездесущей «руке Москвы». В одной из газет Майкл увидел зловещую иллюстрацию. На красном фоне силуэт советского солдата. Он пристально смотрит на Майкла. Через всю страницу кричащие слова: «Иван следит за тобой. Он одетый в сукно коммунист». И далее новый сенсационный материал о «советской угрозе» Соединенным Штатам Америки.

— Боже мой, неужели будет война? И тебя призовут в армию? — с тревогой в голосе спросила Майкла Элеонора.

— Чепуха, просто ребята из газет делают свой бизнес. Нас это не касается.