По праву последнего

Между городской свалкой и трущобами бесплатных халуп для безработных зиял пустырь — власти не разрешали застраивать этот промежуток из санитарно-гигиенических соображений. Пустырь был покрыт каким-то ядовито-желтым «песочком» — отходами с химкомбината, что расположился чуть севернее. На пустоши резвилось десятка с полтора беспризорников — кто играл в азартное «тринадцать и одно», кто — в «чет-нечет», кто — в «веришь не веришь» на номера банкнот, а кто — просто смотрел или потихоньку «плыл», наевшись дешевых «колес». Не тех старых автопокрышек, на которых восседали игравшие, а даровых психотропных таблеток, везде и повсюду именовавшихся «колесами».

Вечернее солнце отбрасывало длинные тени, пародируя силуэты игроков. Стояло лето — рай для бездомных. Да и кому, в конце концов, мешает эта вонь с городской помойки — привычный уже, вроде, и не совсем противный — почти родной запах… Идиллию нарушил визг тормозов.

— Эй, оборванцы, кто хочет побыть «белой мышью», лабораторной? — из окна закрытого черного автомобиля высунулась малоприятная физиономия человека средних лет.

Мальчишки, как один, повернули головы и замерли в ожидании самой главной информации. Физиономия повертела носом, сверкая особыми контактными линзами. Если посмотреть в такое стеклышко, то виден, как бы в отражении, собственный глаз — маленький такой. Беспризорники знали, что эти, с противолазерной защитой, воистину драгоценные линзы, носят только «хозяева жизни» — от избытка денег, да гангстеры — по необходимости. У Службы Охраны Порядка на предосторожности денег не было… Оценив произведенный эффект, мужчина добавил:

— Десять титанов, жилье и кормежка три дня...

— Я! Я! Я! — закричали беспризорники.

Они бросились гурьбой к двери автомобиля, каждый вытягивал вперед большой палец правой руки. Было из чего выбирать. Мужчина полюбовался на «персты», прикинул возраст претендентов и, наконец, сделал выбор, остановившись на одном из самых старших.

— Вот ты! — он взялся за один из протянутых к нему пальцев. — Он у тебя, по крайней мере, не такой грязный, как у других…

Слова мужчины прозвучали издевательски, но это не имело значения. Оборванный мальчишка с нескрываемым удовольствием полез, было, в машину. Заработать сразу десять монет — это значит, даже при самых больших неудачах в дальнейшем — прокормиться почти до осени. А там — если будет здоров, его возьмут в приют, дотянет до следующего года... Собственно, это и был предел мечтаний для мальчишки — просто выжить. Мало кто из них достигал совершеннолетия...

— Куда ты в лохмотьях!? — рассердился хозяин машины. — Блох напустишь! Раздевайся, уйдешь от нас в другой одежде!

Беспризорник тут же скинул одежонку — на радость остальным мальчишкам, которые тут же все и расхватали. И даже устроили по этому случаю свалку с мордобитием, после которой победители торжественно напяливали на себя честно отвоеванные лохмотья...

А голый, в одних бесплатных гигиенических трусах — так называемом «Подарке Старшего Брата», мальчуган, отправился в короткое путешествие на дорогой машине, бодренько выглядывая в окошко. Он и не подозревал, что последний раз видит нескончаемый ряд серых стен городских зданий, серо-черный асфальт, серо-голубое небо...

Его не обманули. После того, как мальчика наскоро вымыли в душе, ему была вручена совершенно новая одежда — штаны и курточка из простой ткани, которые ему вновь пришлось снять уже в следующей комнате. Там беспризорника подвергли тщательному медицинскому обследованию. Как обычно, осматривали вены на предплечьях и области между пальцев — убедиться, нет ли следов от чего-то более «тяжелого», чем «колеса».

— Как тебя, кстати, зовут? — спросил его один из медиков.

Что все экспериментаторы, находившиеся здесь, имеют отношение к медицине, мальчик понял практически сразу. Впрочем, кому еще могут понадобиться дети для опытов?

— Род, — коротко ответил мальчик.

— Надеюсь, ты не боишься таких аппаратов? — медик кивнул на томограф. — Если будешь дрожать и дергаться — выкину на улицу!

— Не впервой! — вновь коротко ответил мальчик.

Ему действительно было не впервой. Каждый год он по два-три раза подвергался каким-нибудь исследованиям. Иногда опыты были безопасные, чаще — не совсем... Но пока везло, он жив, практически здоров и руки-ноги — на месте. Однажды ему вообще сказочно повезло: его использовали просто на испытаниях какой-то новой еды для домашних любимцев — то ли кошек, то ли сурков... Правда, ничего не заплатили, зато Род тогда неплохо отъелся...

Сканировали, потом взяли анализы. Затем было еще несколько обычных в таких случаях процедур, к которым Род отнесся совершенно равнодушно. Отметил с удовольствием, что среди новых «хозяев» нет ни садистов, ни любителей мальчиков. А может, и были, но не хотели портить «чистоту эксперимента»...