Пленники пылающей бездны

— Пора!

Вадим решительно отодвинул недопитый стакан чая и встал.

— Но у нас еще есть время, — возразила Лена. — Старт назначен на двенадцать, а сейчас только начало двенадцатого.

— Нетерпение — главный советчик Вадима, — отозвался от окна Андрей. — Ну и досталось же сегодня от него механикам! Ведь и на минуту присесть не дал.

— Двое на одного? — улыбнулся Вадим. Он обошел стол, обнял Лену. — А рейс-то какой! Весь мир замер в ожидании первых вспышек в двигателе «ПВ-313». Андрей человек равнодушный, но ты, Ленушка, не можешь не понять, какую удивительную страницу в истории подземной техники предстоит нам перевернуть.

Андрей молчал, глядя в окно, в ночную темноту.

— Пора! — повторил Вадим.

…Машина вырвалась за город и помчалась по широкому и безлюдному в этот поздний час шоссе. За рулем сидела Лена. Она вела электромобиль туда, где среди неясных очертаний гор светились огни стартового поля.

По обе стороны дороги тянулись яблоневые рощи. Ветер, врываясь в приспущенное окно кабины, доносил аромат зреющих плодов. В небе мерцали яркие августовские звезды.

Дорога круто взмыла вверх, потом стремительно упала вниз. Электромобиль скользил почти бесшумно. С высоты следующего подъема открылся вид на стартовое поле — большую квадратную площадку, по краям которой возвышались корпуса вспомогательных служб и станции связи. Отсюда начинали свой путь подземные корабли особой конструкции — они появились всего шесть лет назад и предназначались для вертикальной проходки земли.

По числу колодцев, оставленных в граните, можно было пересчитать количество проведенных испытаний. Выход из колодца заливался бетоном. Светло-серые пробки отчетливо выступали на темной поверхности гранита.

Лучи прожекторов скрещивались в центре поля, освещая «ПВ-313». Он возвышался огромной цилиндрической башней. Его металлическая полированная поверхность сверкала настолько ярко, что Лена, выйдя из электромобиля, должна была прикрыть глаза ладонью.

— Вот он, наш красавец! — Вадим на мгновение замер на месте, любуясь подземоходом.

Высота корабля достигала пятидесяти двух метров, диаметр равнялся семи с половиной метрам. Суженная вверху часть корпуса придавала ему сходство с космическим кораблем. Но в отличие от ракетоплана «ПВ-313» не имел ни хвостового оперения, ни иллюминаторов. К тому же его нижняя, носовая часть была тупой, срезанной и служила опорой подземоходу.

Поле казалось безлюдным. Рядом с подземоходом Лена увидела массивное сооружение, напоминающее портовый подъемный кран, только гораздо выше, такой, что под ним свободно помещался «ПВ-313». Это был подъемник, снабженный лифтом для доставки людей и груза к люку в верхней, хвостовой части корпуса корабля. Вершина подъемника представляла кабину, прикрытую прозрачным куполом.

У лифта Вадима, Лену и Андрея встретил дежурный по старту.

— Добрый вечер, — приветствовал он прибывших.

— Уже ночь, — поправил его Вадим. — Все в сборе?

— Да.

— И главный конструктор приехал?

— Только что.

— Отлично.

Вадим еще раз окинул взглядом подземоход и, повернувшись к жене, взял ее под руку и вошел вместе с ней в лифт подъемника.

Наверху, в кабине, собрались друзья и родственники членов экипажа. Вадим подошел к матери. Она поднялась к нему навстречу, уже седеющая, но еще порывистая, с живым, энергичным лицом.

— А отец? — спросил Вадим.

— Его вызвали на строительство. Зато вот я не удержалась, приехала. Об этом рейсе столько разговоров. Лена, ты не устроила ему сцены? Не успели сыграть свадьбу, а он отправляется в рейс.

— Разве его удержишь, мама?

— К тому же всего на двое суток, — заметил Вадим.

Он направился к главному конструктору. Аркадий Семенович Ремизовский встретил его пристальным взглядом, скупо улыбнулся. Стоявший рядом геолог Дектярев, невысокий коренастый мужчина, сказал:

— Вот и наш командир. Еще четверть часа — и в путь.

— К старту все готово, — сказал главный конструктор. — Машины осмотрены дважды.

— Трижды, — поправил его Вадим. — Я осматривал их лично,

К беседующим подошли и другие члены экипажа: высокий и худой атомист Биронт, один из старейших водителей подземоходов Михеев, связист Скорюпин, механик Андрей Чураков.

— Пора, — обрывая разговор, Вадим сделал знак дежурному по старту.

Тот подошел к пульту, нажал кнопку. На угловых башнях поля замигали красные предупредительные огни, завыла стартовая сирена.

Вадим обнял мать, поцеловал в щеки. Потом порывисто привлек к себе Лену.