Племя вихреногих

Димка проснулся на самом рассвете длинного июньского дня, когда солнце только-только показалось из-за горизонта, — словно первый алый луч толкнул его теплой дружеской рукой. Открыв глаза, мальчишка с наслаждением потянулся. Счастье захлестнуло его стремительно и неотвратимо. Сегодня! Сегодня они отправляются в первый самостоятельный поход! Сколько дней прошло в нетерпеливом ожидании этого утра, — и вот оно наступило, наконец.

Димка подтянул пятки к заду, — и вскочил одним упругим рывком, словно нырнул во втекавшие в распахнутое окно волны влажного, очень теплого воздуха. Там радостно пересвистывались птицы, мягко колыхались верхушки тополей, мягко розовел и сверкал окнами верх новенькой восьмиэтажки, в которой жил Сережка, его лучший друг. Он уже наверняка тоже проснулся…

Подумав это, Димка ощутил нетерпеливый зуд в пятках: он расстался с друзьями вчера в школе, поздно вечером, но уже успел соскучиться, — словно целая вечность прошла. Сердце его пело в нетерпеливом ожидании Большого Дела — и он, ещё раз потянувшись, помчался в душ.

Дома царила непривычная тишина — мама и папа уехали на юг, на целый месяц. Димке тоже хотелось поехать, — в памяти сразу вставали золотые пляжи Черного Моря и белые горы Грузии — но желание впервые в жизни стать САМОСТОЯТЕЛЬНЫМ перевесило. Ну и ещё, конечно, Большой Поход. Целых две недели без взрослых, в близких, но таких незнакомых горах!..

Если бы кто-нибудь спросил его, что есть счастье, — он ответил бы, что это именно оно. Класс у них дружный, но туристский клуб — это самые лучшие, самые верные друзья. И Машка…

При мысли, что они с Машкой целых две недели будут рядом, в груди что-то ёкнуло, и Димка недовольно помотал головой. С Машкой всё, увы, очень сложно. Ну почему девчонки всегда такие… раздвоенные? Вроде бы, она не отрицает, что он, Димка, ей нравится. Но зачем тогда постоянно поддевать и дразнить его? Нет, это никак невозможно понять…

Вновь недовольно помотав головой, Димка сбросил трусы и залез в ванную. Холодная вода обожгла кожу, смывая оставшийся после жаркой летней ночи пот и словно заряжая тело нетерпеливой бодростью. Димка выпрыгнул из ванны, отряхнулся, как кот, и до жара растерся полотенцем.

Вихрем промчавшись в свою комнату, он начал торопливо натягивать аккуратно сложенную с вечера одежду. Новенькие пёстрые плавки, привезенные мамой из Болгарии, тренировочные штаны, синяя футболка…

Кеды Димка натянул уже в прихожей. Там же стоял и рюкзак — собранный ещё пять дней назад, с тех пор многократно перебранный и перепроверенный. Мальчишка крякнул, забросив его за спину — двенадцать килограммов, не шутка! — потом невольно передернул плечами, вспомнив, что ему придется таскать эту тяжесть целых две недели, — и засмеялся. Такая трудность ему даже нравилась, — тренированное тело само просило нагрузки.

В прихожей висело большое прямоугольное зеркало, и он замер, с сомнением глядя на себя, — обычный сибирский мальчишка, стройный, со светло-золотистым загаром, но далеко не такой крепкий, каким он сейчас чувствовал себя. Потянет ли он, не подведет ли товарищей?.. А, ладно, не хватит силы мышц, — поедем на силе воли…

Димка отпер дверь и шагнул в прохладный полумрак лестничной площадки. Вновь замер, глядя в уютное тепло квартиры, — сюда он вернется лишь через полмесяца. Стало грустно, — но Димка вновь встряхнул головой, отбросив назад падающие на глаза светло-русые волосы, и решительно захлопнул дверь. Щелкнул замком, потом вторым, — обычно им не пользовались, но сейчас… мало ли что?..

Пряча ключи в карман, мальчишка ощутил веское чувство Хозяина, ответственного за Дом. Это чувство ему нравилось. Всё же, быть взрослым, наверное, не так и плохо…