Пластиковые звери

Андрей Емельянов

ПЛАСТИКОВЫЕ ЗВЕРИ

Посмотрите, вот сидит Свят. В форме охранника, посреди пустого ночного магазина. Только у стойки маленького бара сидят три офицера, пьют что-то из пластиковых рюмок, закусывают сигаретным дымом, морщатся и тихо о чем-то разговаривают. Да еще продавщица заступает на очередную ночную тихую смену...

Тусклое время. Тесная, серая форма осенних сумерек. Хотелось бы спрятаться, убежать, утечь сквозь неплотно прикрытые двери магазина. Густое небо бьется с той стороны витрин. А потом, через три минуты, опускаются бронированные листы, рассекают мир на две неравные части. Маленький комочек света и вокруг тьма. Во тьме бродят, стенают и воют неведомые звери. И комок детского, неоправданного страха застревает в сиплом горле. Кашлем рвется наружу и вслед за ним летит окурок сигареты. Hа холодный кафельный пол, на незамысловатый мозаичный рисунок ночного дежурства.

А потом он вздрогнул от неожиданного резкого звука. Упала на пол рюмка. Hо не разбилась, а просто покатилась по полу. Подпрыгивала и катилась, прямо ему под ноги.

- Свят, дай ее сюда, пожалуйста, - женщина за прилавком просительно протянула к нему свою влажную руку.

Он наклонился, поднял рюмку и внимательно рассмотрел ее. Hи царапинки, ни пятнышка. Пластик. Прочный и надежный пластик. Пластик вместо оконных стекол и пластик на витринах. Пластик на плафонах, на фальшпотолках. Прочный и небьющийся пластик. Вечный. Пластиковые бирки и знаки отличия. Пластиковые мешки. И гудят парашютные стропы над головой. Свят встряхнул головой и снова оказался в знакомом, слишком знакомом для него помещении.

Стерильный жужжащий свет ламп, стойка бара, покрытая вездесущим пластиком. Изнуренная полутишина, шепот уже пьяных офицеров.

Посмотрите, Свят отдает упавшую рюмку женщине и оборачивается на пронзительную трель звонка. Идет по шахматным плитам пола к двойной входной двери. В мониторе видеонаблюдения резкое пятно света, в нем стоит немолодой мужчина в твидовом костюме и плаще, небрежно накинутом на плечи. Стоит и держит в одной руке удостоверение. Другой рукой стирает гримасу усталости на своем лице и тут же рисует на нем дежурную снисходительную улыбку.

Свят несколькими привычными движениями открывает дверь, держась за спасительную кобуру "Пустынника" и Протектор округа вплывает в магазин. Дверь закрывается за ним, вздохом пневматики оповещая всех о новом персонаже.

Офицеры, как по команде, поворачиваются одновременно к человеку в плаще, вскакивают с мест и полупочтительно, полунебрежно щелкают каблуками. Протектор таким же почтительно-небрежным кивком приветствует их и проходит к витринам, к блестящим, выпуклым поверхностям, под которыми лежат трупы животных, разноцветные коробки с улыбающимися домохозяйками и красивые бутылки. И много что еще лежит в этих волшебных гробах.

Свят стоит, прислонившись затылком к стене, около двери и думает о том, что единственно важное и нужное, чему Их учат в спецакадемиях, это такие жесты, легкие и в то же время значительные. Он много о чем думает, больше этими осенними ночами делать нечего. Его рука по-прежнему лежит на "Пустыннике", так он чувствует себя намного увереннее.

Протектор покупает пару бутылок шампанского, самого дорогого и лучшего шампанского в этом округе. Говорят, что это шампанское меняют у южан на вертких Йори. Много что говорят...

Протектор набирает еще два больших пластиковых пакета продуктами, берет еще бутылку "Снежной", видимо для себя. Из большого пакета торчит нога убитого животного и пучок зелени. У Свята что-то зашевелилось в животе, заурчало и он сглотнул слюну.

Протектор обернулся, поманил его смешным желтым пальцем и указал на пакеты. Чуть ли не просительно улыбнулся, сверкнул хорошими, крепкими зубами. Свят снял руку с кобуры, подошел к прилавку и поднял оба пакета. Мертвые животные, фрукты, овощи и приправы уперлись своими углами в его бока. Свят понес пакеты к выходу. Качалась и приближалась к нему дверь, черная на светлом фоне стены. Перед дверью Свят остановился, отставил пакеты и теми же заученными, привычными движениями открыл дверь наружу.

Зашипела пневматика, заскрипела-запела дверь и Свят оказался на нахмуренной улице. С началом комендантского часа улицы города опустели и только деревья дырявили голыми ветками грудь темного неба. Свят поднял голову, увидел крупные и скучные звезды над головой, а с севера ветер-октябрь подталкивал мягкими холодными лапами плотные тучи. Тучи набитые снегом. Тучи, похожие на мертвых пластиковых животных. Тоскливые, одинокие, заброшенные... Свят помнил, как выглядят они сверху. Когда-то он бросал на них тень. Тень его была похожа на паука. Свят летел, раскинув руки, и к нему приближалась холодная земля, северная пустыня, а в маску бились снежинки, мириады снежинок, веселые вестники счастливой смерти. А потом струны-стропы рванули вверх и ниже сердца стало жарко и щекотно. У самой земли. Это случилось уже у самой земли. Что-то ужалило его... а потом... что было потом?