Плащ Эсира

На лице Матери Сарна лежала печать многодневной усталости. Но отдохнуть ей не удастся: предстоит решить новую и, похоже, еще более трудную задачу. Матери восьми Городов, занявшие ныне места в Зале Собраний Сарна, не были склонны внять ее словам.

Древняя Мать Сарна хорошо знала, что для них люди, населяющие Землю, — всего лишь слабоумный рабочий скот, который разводят для выполнения грязной работы. Земля — так называлась планета, захваченная сарнианами около четырех тысяч лет назад. Прежде ею владела раса ничтожных жалких существ, недостойных внимания.

Изменить представление сарниан о людях было чрезвычайно трудно, но именно этого добивалась Мать Сарна — Верховная Правительница всей Земли и населяющих ее народов. Однако ее бессменное четырехтысячелетнее правление раздражало многих.

Восемь Матерей Городов являлись единовластными Правительницами покоренных территорий. Каждая из них властвовала над континентом или почти равной континенту областью благодаря качествам, выделявшим ее среди многих претенденток. И Матери гордились своим положением, достигнутым в упорной борьбе.

Мать Сарна получила свое место не по наследству — оно принадлежало ей всегда. Память о том, как она достигла своего положения, угасла во мраке времен. Народ Сарна отличался долголетием, некоторые доживали до тысячи лет. Но Верховная Правительница была бессмертной; она жила еще в легендарные дни Забытой Планеты. До того как мир, породивший сарнианскую цивилизацию, погиб в космической катастрофе и его население пустилось на поиски новых планет.

Мать Сарна завоевала для них этот мир. Но об этом — как и о тех, кто четыре тысячи лет назад вступил в схватку с человечеством, — уже никто не помнил. Она была лишь пережитком давно умершей эпохи. Так считали честолюбивые наместницы, недовольные тем, что над ними есть кто-то, чье место они никогда — из-за проклятого бессмертия Матери — не смогут занять.

Верховная Правительница понимала это. Лишь тайное знание, накопленное за многие тысячелетия, обеспечивало безопасность ее положения. Могущество Матери сдерживало наместниц, и все, что они могли себе позволить, это плести интриги и злословить у нее за спиной.

Верховная Правительница устала от словесных битв. Она знала, как ненавидят ее восемь Правительниц, и не сомневалась, что предстоит новая борьба. У коренных обитателей Земли, людей, медленно зрели мятежные настроения. Но Матери Городов не признавали, не желали признавать способность коренных жителей к бунту. Ведь с самого рождения люди были рабами, одомашненными животными с генетически заложенным инстинктом повиновения господину.

Только Верховная Правительница помнила те дни, когда жившим на Земле людям чуть было не удалось отразить вторжение сарниан. Этого Матери Городов понять не могли.

На лице Матери Сарна появилась приветливая улыбка. Это стоило больших усилий. Свистящая неровная речь, с которой она обратилась к собравшимся, выдавала ее усталость.

— Я созвала вас, Дочери, потому что сложилась очень серьезная ситуация. Вы, вероятно, слышали о суде над Грейтом и Бартелом?

— Кое-что, — ответила за всех Мать Тарглана, города, расположенного на кристально чистых вершинах Гималаев. — Насколько мне

известно, ты изменила свое решение. — Ее голос звучал вкрадчиво, почти ласково, и одновременно с затаенной злостью.

Несомненно, неприятности начинались. Но выражение маленького заостренного лица Матери Сарна не изменилось.

— Я говорила вам на прошлом Совете о том, что человеческая раса возрождается. Воля и разум, которые создали цивилизацию до нашего вторжения на эту планету, восстают от сна. Думаю, люди уже обладают той силой, какую имели до Завоевания. К сожалению, из-за нашего влияния их сила изменилась — в ней меньше безумного неистовства и больше решимости.

Вам, конечно, трудно это представить, ведь вы не видели людей до Завоевания.

Я вижу, что под их внешней сдержанностью таится растущее недовольство. Большинство этих существ еще не осознает истинную причину беспокойства, которое они испытывают. Людей раздражает власть, ограничивающая свободу, и я надеялась воспользоваться их неопытностью в подобных делах, чтобы разрушить стремление к мятежу. Я полагала, что эту неуправляемую энергию можно обратить прошв их собственных властей, поэтому и спровоцировала восстание. Но даже я недооценила их. Передо мной предстали Грейт и Бартел, Правители человечества, вместе с предводителем соперничающей партии, Дранелом. Я не буду подробно описывать их противостояние, скажу лишь, что Дранел был моим орудием. Я осудила Грейта и Бартела.