Планета Земного Типа

Спать вдруг стало жестко, неудобно и зябко. Антон проснулся.

Он голышом лежал на холодном топчане, куда его по указке умного «Архимеда» малорослый, но могучий робот-санитар перенес из капсулы с иммерсионной жидкостью, которую уже откачивали насосы. Перенес, надо полагать, затем, чтобы Антон побыстрее обсох.

В голове звучали предполетные слова Горбунова, что, мол, вы, ребятки, главное, не суетись, всё за вас сделает автоматика. И города выявит, и сёла, и аборигенов, если, конечно, все вышеперечисленные имеют место быть, и корабль посадит в укромном месте, и соберет анализы. Ваше дело визуально понаблюдать за аборигенами, за обстановкой, сделать нужные выводы, а потом уже действовать в соответствии с обстоятельствами. И так далее, и тому подобное. Напутственные, так сказать, пожелания.

Антон попытался встать, но ноги не слушались, как после наркоза. Мягко зашумел обогреватель. Ну, спасибо тебе, Архимедушка, сжалился.

В соседних отсеках заработали насосы, значит, Рома с Олегом тоже проснулись.

Через пару минут он согрелся, а там и руки-ноги сами собой заработали…

После капсулы полагался душ. Антон с удовольствием подставил тренированное загорелое тело под тугую шипящую струю, быстренько помылся, после чего встал под электросушилку. Через минуту, свежий, бодрый, он расчесывал перед зеркалом свои густые белокурые волосы, которые никак не хотели лежать прямо.

Надев футболку и шорты, Антон направился в рубку к экрану внешнего обзора, на котором узрел унылую высохшую степь да пару мелких зверьков, копошащихся рядом со своими норками. Термометр показывал плюс 27 по Цельсию, то есть за бортом либо лето, либо ранняя осень, на весну не похоже, уж больно жухлая трава. На горизонте степь плавно переходит в цепь разновысоких гор. Всё как на Земле, даже светило (впредь по аналогии будем называть его Солнцем) одно. Далее он врубил запись предпосадочного облета планеты. Здесь было поинтереснее. Наряду с чисто земными пейзажами, «Архимед» зафиксировал аномалии: с десяток разрушенных городов без каких-либо подъездных путей, густо подернутые зеленью молодой поросли выгоревшие леса, ряд отбрасывающих солнечные блики блестящих куполов диаметром от пяти до десяти километров. Корабль шел на снижение, картинка подрагивала, мелкие детали были смазаны. Вот промелькнула огромная круглая платформа со стоящими на ней фигурами. Две руки, две ноги, голова, всё как у человека, только размер непомерный, каждая ростом под тридцать метров. Похоже на какие-нибудь монументы, истуканы, что тоже можно было отнести к аномалиям.

Дверь в рубку распахнулась, вошли Олег с Ромой. Олег с черным ежиком на голове, худой, высоченный, под два тридцать, а Роман по сравнению с ним крошка, каких-то метр восемьдесят. Зато навигатор и программист отменный. Олег, кстати, помощник капитана, очень хороший помощник. Ромка одет в рубашку с длинными рукавами и треники, Олег, как и Антон, в футболку и шорты. Надо сказать, что в отсеках корабля поддерживалась температура 26 градусов.

— Сколько ж мы спали? — сказал Олег, зевая и прикрывая рот ладошкой, хотя какая там ладошка — совковая лопата, волейбольный мяч обхватывал пальцами.

— 27 дней, — ответил Антон. — На Земле между тем прошло три месяца.

Он тоже был далеко не лилипут, чуточку пониже Олега.

— Лихо, — сказал Олег. — За 27 дней в другую часть Галактики. Это вам не с Казанского на Ленинградский вокзал.

Плюхнулся в одно из свободных кресел.

— Планета, похоже, обитаемая, — напомнил Антон.

— М-да, чревато, — сказал Олег. — А ежели что, то, как обратно? А, капитан? Горбунов тебе что-нибудь говорил? Это не с Ленинградского вокзала на Казанский, это немного подальше.

Антон не ответил. Его тоже весьма беспокоило, сможет ли «Архимед», летящий с околосветовой скоростью, найти обратную дорогу к черной дыре, сквозь которую корабль попал в эту часть Галактики. Горбунов говорил, что это не проблема, но как-то нетвердо говорил, будто бы сомневаясь. Или показалось, что нетвердо, может в этот момент со сном боролся, всё же почти двое суток мужик не спал. Хотя какой он мужик — Генеральный Конструктор, голова.

— Слушайте, умники — сказал Рома. — 27 дней не жрамши, у вас совесть есть?

На кухне они быстренько разогрели кто запечатанный в фольгу шницель с гречневой кашей, кто курицу с картошкой, кто тройку беляшей, достали из холодильника банку с солеными помидорами и пакет брусничного морса. Получился недурной завтрак. Или уже обед? По местному времени одиннадцать утра.

Едва успели перекусить, как «Архимед» подал сигнал тревоги.

Сразу же после сигнала пол резко накренился. Снабженная магнитиками пластиковая посуда осталась на месте, а вот морс расплескался. Антон первым съехал в угол, следом за ним цепляющийся за всё, что попало, Рома, через секунду в них врезался костлявый Олег.