Планета Горгоны (сборник, том 1)

Роберт Силверберг родился 15 января 1935 года в Нью-Йорке. Первый рассказ у него вышел в 1950-м году, когда ему было всего 15 лет. А шесть лет спустя начался настоящий обвал публикаций, можно сказать, Ниагара. Рассказы, повести, а с 1957 года и романы хлынули неудержимой волной. И были все это не неуклюжие юношеские пробы пера, а вполне уже профессиональные, «крепкие» произведения большей частью выше среднего уровня. Недаром журналы с радостью печатали их.

Имя Силверберга я узнал в 1967 году, когда у нас вышел его рассказ «Тихий вкрадчивый голос» в десятом томе великолепной молодогвардейской «Современной фантастики». В то время я, фанатик фантастики, каким остался и по сей день, прочитывал все, что издавалось у нас в стране (а издавалось тогда гораздо меньше, чем хотелось бы). Рассказ совершенно неизвестного мне тогда Силверберга не то чтобы так уж понравился — запомнился, и это было уже не мало.

Потом его рассказы начали выходить у нас в различных журналах, и он уже не просто нравился мне, я в него влюбился. Да и невозможно, по-моему, не полюбить такие шедевры как «Двойная работа», «Два сапога — пара», «Бизнес на артефактах» и многие другие. Издано рассказов было с тех пор не так уж мало — в периодике, по сборникам и даже отдельными сборниками рассказов «На дальних мирах» издательства «Мир» — уже на самом закате издательства, в 1990 году, и совсем недавно «В начале: Сочинения времен бульварной фантастики» (это полное повторение американского сборника, составлял который сам Силверберг, он же писал предисловия к каждому своему рассказу). Короче, издавалось на русском много, не говоря уже о романах и эпопеях, таких как «Замок лорда Валентина». Но написал Силверберг за долгий свой творческий путь, который, слава богу, длится и до сих пор, столько, что уже изданное у нас выглядит каплей в море, и я даже не берусь гадать, когда будет переведено все, что он написал за много десятилетий своей творческой жизни.

Со своей стороны я, пока у меня есть такая возможность, постараюсь познакомить русскоязычных читателей хотя бы с малой частью тех его произведений, которые почему-либо остались незамеченными поныне переводчиками (а, может, просто руки не дошли). И начну я, разумеется, с начала его пути.

Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что малая форма (рассказы и повести) удаются Силвербергу лучше, чем романы. Многие романы его, на мой взгляд, излишне тяжеловесные, им не хватает легкости пера, они перегружены незначительными подробностями. Хотя почти все романы до 1967 года еще ждут своих переводчиков, так что я рискую оказаться неправым.

Но рассказы и повести хороши. За переводы Силверберга я взялся с истоков, и в настоящий двухтомник вошли произведения большей частью 1956 года, Года Великого Плодородия в творчестве Мастера, так бы я его назвал. И по мере продвижения работы я с удивлением даже все больше убеждался, что произведения этого периода хороши, не просто интересны, а захватывающи, и написаны великолепным литературным языком.

Есть люди — счастливцы, Избранники Судьбы, талант которых сумел проявиться и воплотиться в жизнь еще в юности. Роберт Силверберг — один из них. И огромное ему за это спасибо!

Наши проблемы начались с той секунды, когда был найден труп Флаэрти. Он стоял застывший в поле в полукилометре от корабля. Мы всеми кишками ненавидели этого здоровенного ирландца, но его совершенно целое тело без единой царапины, стоявшее неподвижно, послужило завершающим толчком. Не было никаких явных признаков гибели, фактически, мы сначала даже подумали, будто он спит стоя, как это делают лошади, а сам Флаэрти недалеко ушел от мощного битюга.

Но он не спал. Он был мертв, чертовски мертв. Когда все население планеты состоит из восьми человек, и один из этих восьми внезапно умирает по неизвестной причине, земля как-то начинает уходить из-под ног. Короче, мы испугались.

«Мы» — это Первый Исследовательский отряд Земли (тип А-7) на Беллатриксе IV в Орионе. Мы — это восемь человек, которым было поручено составить полный отчет о планете. Восемь человек, из которых один, бычара Флаэрти, стоял теперь перед остальными нами, жесткий, как доска.

— Что это сделало с ним, Джоэль? — спросил Тэви Эптон, наш геолог.

— Откуда же мне знать, черт побери, Тэви? — огрызнулся я и тут же пожалел о своей вспышке. — Прости, Тэви. Но я знаю обо всем этом столько же, сколько и ты. Флаэрти мертв, и что-то убило его.

— Но тут ничего нет, — заявил биолог Кэл Фрамер. — Мы находимся тут уже три дня и не нашли ни малейших признаков животной жизни.

Ботаник Джонатан Морро выпрямил все свои сто девяносто сантиметров роста и глянул на нас сверху вниз.

— А может, его убило какое-нибудь разумное растение, а, Кэфтен?