Пламя внутри

— Не стоит, Ромина, ты ему уже не поможешь, — ильза Крейн, моя компаньонка и кузина сделала попытку оттащить меня от хрупкого тельца сегата. На ее лице отчетливо проступило выражение брезгливости.

Да, сегатов в Аквилонском союзе не любили, более того, считали их существами второго сорта, хоть те были разумны, миролюбивы и работящи. Пусть и наивны, как дети. Когда Союз начал расширять свои границы, несколько десятилетий назад небольшая аграрная планета показалась неплохим приобретением. И то, что она была уже заселена и достаточно развита, никого особо не волновало. Так сегаты, лишившись, имущества и всех прав, приобрели хозяев, которые считали невысоких субтильных гуманоидов едва ли умнее домашних питомцев, однако с охотой использовали их труд. Сегаты оказались талантливыми кулинарами, фермерами и садоводами.

И теперь, один из них лежал на прохудившимся топчане лечебницы для нищих и медленно умирал. На его смуглом, со следами оспы лице (когда-то завоеватели сделали все, чтобы маленький и мирный народец не смог им сопротивляться, поэтому такие следы были почти у всех сегатов, старше пятидесяти лет) виднелись синяки, а грудь и спина оказалась исполосованы кнутом. По-видимому, его хозяин остался недоволен своим слугой. Так бывает. Вот только убедить себя в этом оказалось гораздо труднее, чем я думала.

Моя бабушка, леора сент Маар уже два десятка лет возглавляла благотворительное общество, куда входили высокие родовитые леоры, беженцы из бывшего Содружества, ныне захваченного повстанцами.

И пусть наша семья уже давно утратила свое богатство и влияние, но положение семьи определялось репутацией, и она у нашего рода была безупречной. Именно поэтому я, как ее единственная внучка имела право врачевать пациентов, неспособных оплатить свое лечение, поступающих в лечебницу для бедных. Здесь больные получали минимальную медицинскую помощь и проходили несложные процедуры. Увы, но высокие технологии современной медицины были нам недоступны. Союз не считал целесообразным выделять средства, хотя из городских лечебниц, получивших финансирование государства к нам часто доставляли нищих, бездомных и…сегатов.

— Он еще жив, — твердо произнесла я, отстраняясь от ильзы и приседая на топчал, — мы обе устали, Кларисса. Думаю, тебе полезно будет выпить чашечку кофе. Да и мне не повредит.

Я проследила за тем, как ильза скрылась за обшарпанной дверью палаты и снова сосредоточилась на сегате. С тех пор, как я начала работать, уже не первый раз нарушала неписаное правило лечебницы — если пациент умирает, стоит дать ему уйти. На реанимацию, порой, не хватало самого необходимого. Но я всегда считала, что любая жизнь ценна сама по себе, и если это в моих силах, нужно бороться до конца.

Я бережно взяла сегата за руку, тихонечко ее сжала и отпустила силу, таящуюся во мне. Легонько, чтобы никто не заметил. Так, как я уже делала не в первый раз. Тоненький ручеек силы потек между нами ненадолго связав меня с моим пациентом. Сегат застонал, но все еще был без сознания, хотя я и без диагностики поняла, что только что отвела его от порога смерти. С каждым разом у меня получалось все лучше, хоть я никогда не училось делать это — исцелять с помощью внутренней силы, действуя, скорее интуитивно, часто ошибаясь. К счастью, мои ошибки никого не убили. Как это было ни прискорбно сознавать, но в этом месте у меня оказалась богатая практика, пройти которую, порой не всегда удавалось выпускникам Медицинского университета Аквилона старшим, чем я.

— Ромина! — женский визг заставил меня отпустить руку сегата и резко обернуться к двери, у которой, сжав в обеих руках стаканчики с кофе, застыла Кларисса, — ты целитель? Почему ты ничего мне не сказала? И зачем тратишь силу здесь, на этих убогих, когда можешь озолотиться во дворце.

— Кларисса, прошу потише, ты мешаешь пациентам, — я встала, стараясь как можно скорее справиться с растерянностью и страхом. Да, кузина была права — мои способности очень ценились в Союзе, потому что были уникальны для аквилонцев. До нашей эмиграции они не часто сталкивались с чем-то подобным, полностью полагаясь на техническое оснащение. После того, как большая часть высоких родов, не желая смириться с тем, что власть перешла в руки презренных Псов покинула Содружество, к тому времени объявленное Каганатом и попросило убежище у Аквилонского Союза, оказалось, что мы многое можем предложить в обмен на приют. Технически высокоразвитое государство нуждалось в магах, которые рождались в Союзе очень редко. Целители же были на вес золота. Их пестовали, о них заботились и… использовали практически до полного выгорания. Они становились собственностью Союза, теряя человеческие права, приобретая лишь одно право — умереть за свою страну. А так, как сила целителя была связана напрямую с его жизненной силой, работа на государство оказывалась продуктивной. Но недолгой.