Письмо для любимого

— Эй, просыпайся, сурок! Давай же, соня, поднимайся! Ты ведь не хочешь проспать лучший день своей жизни?

Слова старшей сестры, высокой двадцатичетырехлетней девушки, ворвались в чуткий утренний сон Софии, словно грохот разорвавшихся петард. Она с трудом приоткрыла один глаз. Так и есть — Вивиан. О боже! Веко снова безвольно опустилось.

Но Вивиан все же заметила в сестре признаки жизни.

— Вылезай из постели! Тебя ждет роскошный завтрак!

София знала, как Вивиан обычно завтракала и как умела по-рекламному образно выражаться. В ее ежедневный рацион входили биойогурты, витамины, пищевые добавки и кофе эспрессо, способный поднять на ноги даже покойника. От такой еды сестра получала мощнейший заряд энергии. Софии такая активность была не по душе. Ей хотелось тишины и покоя. Иначе для чего измученной школьнице заслуженные каникулы?

— Да, ранней пташкой тебя не назовешь! — Вивиан стянула с сестры одеяло, и Софии пришлось подняться.

— Это насилие, — возмутилась София.

— Марш в ванную, — скомандовала старшая сестра. — Быстро в душ и чистить зубы! Можно подумать, тебе не хочется горячего шоколада и свежих рогаликов с маслом.

Рогалики? Шоколад? София не верила своим ушам.

— С каких это пор ты празднуешь Рождество в середине лета? — поинтересовалась она и украдкой зевнула.

— Увидишь, — загадочно улыбнулась Вивиан и исчезла в кухне, спасаясь от новых вопросов.

София лениво пошевелила пальцами ног и взглянула на будильник. Еще и восьми нет! Только Вив могла устроить подъем в такую рань. О том, чтобы лечь и заснуть снова, и думать было нечего. Если Вивиан вобьет что-нибудь в голову, то не успокоится, пока не добьется своего. Теперь она ни за что не угомонится, пока София не сядет завтракать.

Шесть лет назад София восхищалась упрямством сестры, которая почти сразу же после совершеннолетия переехала в другой город, чтобы жить самостоятельно. Работая в солидной фирме составителем рекламных текстов, она зарабатывала так много, что могла себе позволить снимать роскошную мансарду. Мать во всем одобряла старшую дочь, иначе вряд ли разрешила бы Софии провести у нее летние каникулы.

София радовалась, что отдохнет вдали от родителей: спи сколько хочешь, ночью — бодрствуй на здоровье, и никакой тебе взрослой опеки. Но если Вивиан решила приучить Софию вставать ни свет ни заря, все представало в ином свете. Похоже, у Софии появился повод для недовольства. Но сначала надо было убрать постель и умыться.

Стиснув зубы, она босиком побежала в ванную. А вернувшись в комнату, почувствовала, что в квартире на самом деле соблазнительно пахнет обещанными шоколадом и свежими булочками, но все же продолжала громко возмущаться:

— Европейская комиссия по правам человека расценивает лишение сна как пытку, а ты…

И не договорила. Обеденный стол перед большим окном походил на витрину шикарного магазина. Но самым удивительным был не богатый набор фруктов, булочек, мармелада, колбасы, а незнакомый субъект, который держался довольно непринужденно. София моргнула и поняла, что в эту долю секунды она заметила одновременно тысячу деталей.

Выглядел парень потрясающе. Обалденно, сказала бы Штеффи — лучшая подруга Софии. Короткие, торчащие во все стороны темно-русые волосы и темная щетина, лучистые светлые глаза под бесконечно длинными ресницами. Ямочка на подбородке придавала облику молодого человека оттенок романтичности.

— Привет, спящая красавица! Как спалось? — улыбнулся незнакомец.

— А… но… то есть я… — Язык девочки заплетался.

Вивиан нахмурилась. Она решила, что смущение сестры объясняется застенчивостью.

— Это Патрик, я тебе о нем рассказывала. Патрик Зальфельд, мой друг. Ты так и будешь стоять или позавтракаешь с нами?

София судорожно сглотнула. Черт подери, почему Вивиан ей ничего не сказала? Как она могла, не проронив ни слова, вот так запросто усадить своего парня с ними завтракать?

В длинной застиранной футболке, с мокрыми после душа волосами София, наверное, походила на воспитанницу младшей группы детского сада. Она никому, кроме старшей сестры, не позволила бы взглянуть на свои крепкие короткие ноги. Тем более этому явившемуся из сказки принцу в темно-серых джинсах, в рубашке им под цвет и небрежно завязанном галстуке, на котором не хватало только ярлыка «Осторожно! Я очень дорогой!».

— Я… Мне надо одеться… — пробормотала София, окончательно смутившись.

— Зачем? Тебе и так хорошо. — Ощущая пронзительный взгляд Патрика, София почувствовала, что краснеет. — Будь ты моделью, с тобой можно было бы продавать кукурузные хлопья или цветочный мед. Юная, жизнерадостная, здоровая. И наконец, симпатичная!

— Патрик, ты не в агентстве, — сухо бросила Вивиан и улыбнулась сестре. — Не принимай его всерьез. Он дизайнер, а у этих парней чувство такта отсутствует.

— Поэтому они влюбляются в составительниц рекламных текстов, которым тоже палец в рот не клади, — отозвался Патрик.