Письма мертвой королеве (СИ)

Все знают, что однажды Девять Миров сгорят в пламени Рагнарёка, но никто не знает, когда именно это произойдет.

Безумцы и пророки, ведающее скрытое, шепчут, что Рагнарёк уже давно случился, просто никто этого не заметил.

Все слышали про Мюрквид, Железный лес, что в Ётунхейме, но никто не ведает дороги к нему. Возможно, это оттого, что любой лес Ётунхейма заслуживает названия Железного. Мертвые деревья в нем становятся камнем, сплетаясь непроходимой стеной. В глухой чащобе бродят странные твари, из трясин встают духи павших в боях и утопленников. Паутинные сети там прочнее корабельного каната, восход и закат меняются местами, травы и воды пропитаны ядом, звери и птицы изъясняются на человеческом наречии. Камни владеют даром прорицания, а если ударить булыжник мечом — брызнет горячая кровь. Неведомые голоса манят за собой, обещая золото и все тайны мира, но горе тому, кто откликнется на их зов.

Боги и герои предпочитают обходить эти места стороной.

Великаны, тролли и ётуны, что не страшатся никого и ничего, без нужды не суются во владения королевы ведьм.

Но всегда находятся те, кого запретное и пугающее влечет к себе, как цель манит летящую стрелу. Кого не пугают легенды и запреты. Кто слушает только голос собственной неутолимой жажды познания — что скрывается там, за поворотом тропы, за окоемом горизонта, за колдовскими туманами и мороками Железного леса?

А там — широко разлившаяся река бежит между камней, в шелесте осоки и блеске воды. Там дикий мед и яблоки осенью, первоцветы весной, густая трава в день летнего солнцестояния и долгая зима с волчьим воем.

Смеющийся всадник осаживает разгоряченного коня, и женщина выходит ему навстречу. Она переходит мелкую реку, легко прыгая с камня на камень, пересекает незримую границу между Мюрквидом и Девятью Мирами. В черных ее косах горят серебряные подвески, в прищуренных очах танцует пламя. Там, на берегу, они присматриваются друг к другу, прежде чем разделить хлеб и вино. Там они сражаются — словом, холодным железом и магией. Чертят на песке палочкой руны, наливающиеся багрянцем крови и пронзительной зеленью, творят миры и уничтожают их мановением пальца. Плетут венки и мастерят из совиных перьев и медвежьих клыков ожерелья друг для друга. Сидя плечом к плечу и переругиваясь, они разбирают тексты на ломких от старости свитках — и украдкой хихикают, отыскав нечто новое.

Под огромным безлунным небом они занимаются любовью — любовью, отравленной собственным знанием и чужими пророчествами, любовью, больше похожей на звериную драку. С сочащимися кровью длинными шрамами от когтей, коварными ударами под дых и кусающими поцелуями.

— Может, все обойдется, — хрипло выдыхает женщина, когда любовник изливается в нее. Семя холодное и сладкое, она хорошо знает его вкус. — Может, они все ошибались.

— Все предсказатели мира во главе с вёльвой не могут ошибаться, — ехидно шепчет в ухо подруге мужчина.

— Чихала я на предсказателей купно и розно, — она с силой и злостью толкает его.

— Только не лги, будто тебе никогда не хотелось испытать судьбу и взглянуть в глаза тому, кто однажды явится на свет из твоего чрева, — его ничуть не страшит гнев ведьмы, как в первый день их знакомство не испугало ее чародейство. Тогда, как и сейчас, он склонил голову набок и с любопытством спросил: «Покажи, как ты это делаешь?»

— Ничего не явится, — раздраженно трясет головой колдунья. — У таких, как я, не бывает детей.

— Хочешь проверить? — ухмыляется ее приятель. — Так иди сюда.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — чеканит она.

— Прямо сейчас или немного погодя?

— Не зли меня, Локи, — выдыхает она.

— А ты не смеши меня, Ангра, — отвечает асгардский бог, всем видом показывая, что в ближайшее столетие он не тронется с места. — Ты, которая всегда поступала по своему разумению — отчего ты ведешь себя, как сварливая смертная?

— Я не знаю, — нрав у чародейки Железного леса переменчивей ветра. Ее ярость сменилась печалью. Она сидит, окутанная черным пологом распущенных волос, от ее сумрачной красоты перехватывает сердце. Ангрбода, предводительница ведьм. Рожденная от крови тролля и ётуна, с легкостью меняющая облики — от пленительной девы до злобного отвратительного чудища с оскаленными клыками. Первая среди лесных ворожей, мастерица создания зелий и плетения чар.

Ангра, приносящая боль и любовь.