Писатель года

Дэвид Брокман, писатель года, вынул лист из пишущей машинки, скомкал его и бросил, не глядя, в корзину для бумаг. Не то, все не то… Раздался звонок в дверь. Кого еще принесла нелегкая?

На пороге стоял молодой человек, одетый с иголочки и улыбающийся во все тридцать два зуба:

— Здравствуйте. Я — Люк Патерсон. Мы с вами договаривались об интервью.

— Да, помню. Проходите… — Дэвид вяло махнул рукой, и они вместе прошли в гостиную. — Выпьете чего-нибудь?

— Не откажусь.

Беседа шла по накатанной дорожке. Когда-то Брокмана удивляло, почему журналисты всегда задают одни и те же вопросы. Что это: скудость ума или воображения? Или они действительно лишь исполняют волю толпы, которая во все века хотела одного и того же — хлеба и зрелищ… А потом он стал замечать, что и сам говорит штампами, когда-то придуманными и заученными фразами. Похоже, это всех устраивало. Да и с какой стати ему быть откровенным с чужими и недалекими людьми?

Однако в этот раз все было как-то иначе. Каждый раз, бросая взгляд на собеседника, Дэвид не мог избавиться от странного ощущения. «Дежа вю» — «Уже было». Но когда? Он не мог вспомнить. Словно старый-старый сон, давно растаявший в глубинах памяти, но вновь оживающий и томящий душу.

— Вы у меня раньше не брали интервью? — вдруг спросил он.

— Да вроде нет.

— Извините, вспомнилось что-то…

— Неужели?

— Так, ничего страшного. Что вы еще хотели узнать?

— Есть одна подробность вашей биографии, которая будет небезынтересна нашим читателям. Правда ли, что тринадцать лет назад вы пытались покончить жизнь самоубийством?

Дэвид вздрогнул, сжал губы, но взял себя в руки. Какой смысл отрицать то, что можно проверить?

— Да, это чистая правда. Надеюсь, она не слишком шокирует читателей.

— Ну, после ваших романов их вряд ли чем-то можно шокировать! — улыбнулся Патерсон.

Брокман нервно усмехнулся.

— Чем же была вызвана ваша попытка?

— Отчаянием. Я был молод и честолюбив, считал себя непризнанным гением, искал славы и уважения. А мои рукописи никто не хотел печатать. В общем, банальная история. К счастью, меня спасли, и слава пришла с годами. Может быть, стоит написать об этом в качестве урока начинающим писателям?

— Да, это будет им полезно. Вы сказали, что вас спасли. Однако несколько минут вы находились в состоянии клинической смерти.

— Тоже верно. Неужели вам дали рыться в медицинских архивах?

— У нас, журналистов, свои источники. Не обижайтесь.

— Ладно. Но к чему вы клоните?

— Вы знаете, давно обсуждается вопрос о жизни после смерти. Люди, которые, подобно вам, вернулись из небытия, рассказывают интересные вещи. А вы видели что-нибудь, пока были мертвы?

— Ну, когда я умер, то видел свое тело со стороны — зрелище было не слишком приятное. А потом попал в длинный туннель. Впереди горел яркий свет, и я летел туда, но вдруг меня вернули назад врачи-реаниматоры. Устроит вас такая история?

— Вполне, — кивнул довольный Люк.

В этот момент зазвонил телефон.

— Извините, — сказал Дэвид Брокман, поднимаясь с дивана. Он прошел в свой кабинет и взял трубку. На проводе был Фред Адамс, редактор модного еженедельника и старый друг Дэвида.

— Как поживаешь?

— Все о'кей.

— Как работа над романом?

— Продвигается.

— Ждем шедевра.

— Спасибо. Слушай, тут у меня сидит твой человек и задает неприятные вопросы. С чего бы это?

— Какой человек?

— Люк Патерсон. Разве ты его не посылал?

На другом конце линии наступило молчание.

— Извини, Дэвид, — вымолвил наконец редактор. — Но этого никак не может быть. Люк Патерсон умер вчера вечером. Погиб в автомобильной катастрофе. Тот, кто задает тебе вопросы, — наглый самозванец.

Из телефонной трубки словно дохнуло могильным холодом.

— Ладно, Фред, спасибо. Учту.

Дэвид вернулся в гостиную и уставился на гостя оценивающим взглядом. Тот вопросительно поднял брови:

— Что случилось?

— Вы солгали мне. Вы — не Люк Патерсон. Прошу немедленно покинуть мой дом. Иначе я вызову полицию.

— Вы тоже солгали, — покачал головой самозванец. — Вы никак не могли видеть свет в конце тоннеля. Там была лишь тьма, непроглядная тьма…

Дэвида прошиб холодный пот. Он не мог оторвать взгляда от огромных черных глаз незнакомца и его хищной улыбки. Старый сон воплощался в реальность.

— Вспоминаете? Да, мы виделись там, по ту сторону жизни и смерти. Я сам занимался вашим делом. Вы заявили, что принесете больше пользы в качестве агента, а не бессмысленной жертвы. Вы подписали договор, и все эти годы честно исполняли его условия. Но срок истекает.

— Нет! Не может быть…