Пирожок для спецназовца

Пролог: десять лет назад

Майор Димитрос Новак просматривал доставленную дежурным сводку происшествий, выделяя маркером «праздничные» происшествия – из главного управления затребовали отдельный рождественский отчет. Плетенка из соломы, увитая золотой лентой и бусами из можжевеловых ягод, обрамляла настенные часы. Время близилось к восьми вечера. В кабинете царила тишина. Неужели не позвонит? Отступился? Или нашел другой выход?

Внутренний служебный телефон деликатно затренькал, словно звонивший дожидался, пока Димитрос уделит ему место в своих мыслях.

– Новак слушает.

– Димко, я внизу, на КПП. Можно подняться и поговорить?

– Заходи.

Положив трубку на допотопный аппарат, Димитрос позволил себе глубокий вздох. Навалилось неприятное ощущение, что Анджей собирается накинуть на него удавку. Сейчас накинет, а потом годы затянут.

«Да что я себя заранее на беды настраиваю? Камул подаст, Хлебодарный вывезет… как-нибудь обойдется».

Стрелка часов щелкнула, задевая цифру XII. Плетенка задрожала, одна из можжевеловых ягод упала и покатилась по полу, словно пыталась найти и изгнать Демона Снопа, притаившегося среди канцелярской мебели. Люди и оборотни чтили зимнее солнцестояние – каждый по-своему. Люди верили, что в этот вечер случилось рождение их Бога во плоти, и звезды, зажженные ангелами, привели пастухов и волхвов к хлеву, где Богоматерь лелеяла младенца. Оборотни праздновали изгнание Демона Снопа. По их преданиям в этот день Хлебодарный отхлестал можжевеловым веником нечисть, портившую зерно в амбаре, и тем самым спас племена от голодной смерти – суровая зима лишила леса дичи и поставила лис и волков на грань вымирания.

Чем теснее переплетались судьбы двух народов, тем больше общих черт находилось в праздниках. Люди начали добавлять можжевельник в рождественские венки, оборотни – перевивать солому золотыми лентами и приправлять имбирем зимнее печенье. Звучали псалмы в храмах, вечерами светились украшенные гирляндами ели, полыхали костры, пожиравшие соломенные подношения и окуривавшие города и села можжевеловым дымом. Завершал декаду День Подарков – а от такого чудесного праздника кто откажется?

– Тук-тук! – Анджей толкнул дверь, вошел, прикрываясь, как щитом, бутылкой дорогого коньяка. – Я с подарком. На денек раньше, чем положено, но, думаю, Камул с Хлебодарным не обидятся.

– Присаживайся, – Димитрос указал на кресло для особо важных посетителей, отодвинул бумаги, полез в сейф за стопками.

Янтарная жидкость, зажатая стеклянными гранями, всколыхнулась, когда наполненные стопки соприкоснулись в молчаливом пожелании здоровья.

– Ты знаешь, почему я пришел, – отпив, проговорил Анджей. – Возьми парня в отряд. Должен буду, отплачу, чем смогу. Я его прикрывал, сколько мог. Сегодня мне влепили выговор за злоупотребление служебным положением в личных интересах.

– Его уволили? Служебное несоответствие?

– Я уговорил начальство принять рапорт по собственному желанию.

Димитрос пригубил коньяк, залип взглядом на можжевеловых бусах, прислушиваясь к себе. Он мог отказать Анджею. Не вмешиваться в чужую судьбу, устраниться, пустить дело на самотек. Избежать неминуемых неприятностей, в конце-то концов.

– Это же он меня нашел, – глухо сказал Анджей, отставляя стопку. – Командир поискового отряда велел сворачиваться, а он полез в подвал, где воды по колено было, добрался до третьей комнаты, дверь вышиб, когда меня услышал. И врача заставил на месте реанимационные мероприятия провести. Если бы мне сразу брюхо от аконита не промыли…

– Я думал, врач сам…

– Нет. Он наорал, пригрозил, и…

– Ладно. Возьму.

Анджей просветлел, набрал воздуха в грудь, но Димитрос оборвал его резким взмахом руки:

– Прикрывать не буду. Удержится в отряде – так тому и быть. Не уживется – пойдет в супермаркете на дверях стоять.

– Твое право. Спасибо, что не отказал. Я твой должник.

– У Камула на полях сочтемся. После Дня Подарков пусть в канцелярию зайдет, подаст рапорт. Рассмотрю обычным путем.

Анджей кивнул, потянулся за бутылкой, чтобы освежить стопки. Несколько можжевеловых ягод сорвались с плетенки и заплясали на линолеуме, скрепляя договор.

Глава 1. Персонал для кафетерия