Пирог

Как далеко простираются лучи крохотной свечки! Так же сияет и доброе дело в мире ненастья.

(Уильям Шекспир)

… – Ты сделаешь это? – засмеялась Юлиана, – Серьезно, испечешь?

– Да, испеку, почему бы и нет, – улыбнулся ей Костя. – Принесу завтра, чтобы не возмущались, что не угощаю вас ничем.

– Меня это уже заводит! – запрыгал на кресле Вовчик. – Костян испечет свой пирог! Лен, да ты посмотри, посмотри, какой парень кайфовый: цветы дарит, работу всю делает, всем помогает, пироги стряпает! Да такого парня целовать надо, целовать! Лена, быстро поцелуй Костю!

– Спасибо, не надо такого счастья, – Лена скривила в ухмылке лицо, затем ложечкой зачерпнула из банки варенье, намазала его на булку и жадно откусила.

– Ну все, Костя, ловим тебя на слове, завтра ничего сладкого с собой не берем, будем пробовать твой пирог – добро улыбнулась Юлиана. – А с чем он будет?

– Да не знаю пока, на месте решим, – с улыбкой, не отрываясь от компьютера ответил Костя.

– Лена, раз не хочешь целовать, с тебя завтра молоко к пирогу! – все бесновался и не унимался Вовчик.

– Я возьму еще вафельку? – промурлыкала Юлиана.

– Бери, конечно, – ответила Лена. – Угощайся!

– А можно мне тоже, меня угостите? – смеясь, выглядывал из-за монитора Вовчик. В защитных прозрачных очках он выглядел как серьезный профессор. Отличал его только нескончаемый юмор и громкий смех.

– Ага, еще чего! Ты жмот, нас не угощаешь ничем, вот и сиди там, лапу соси! – Злобно ответила Лена и зачерпнула еще варенья из банки.

– Ну, печенюшку хоть дай, печенюшку! – Вовчик, смеясь, подмигнул Косте. Тот громко захохотал.

– Да, классно ты её про печенье! – Костя подскочил со стула, по-прежнему хохоча, подошел к Вовкиному столу. – Дай пять, красавец!

Они хлопнули по рукам и долго еще не унимались от смеха. Лена что-то недовольно бурчала, а Юлиана спокойно, с улыбкой смотрела на происходящее, поедая печенье. Фишка была в том, что неделю назад, пока Лена была на выходных (ребята работали посменно, парами: Вовчик с Юлианой, Костя с Леной), оставленный ею на работе полный пакет печенья «улетучился». Вовчик своей причастности к содеянному не отрицал, отшучивался, но Лену это сильно задело, она долго возмущалась, пообещала больше ничем и никогда не жаловать этого злодея, покусившегося на самое святое, что есть на работе – её печенье. Теперь парни часто вспоминали это печенье и по доброму подначивали Лену.

Перед тем как отправиться домой, Костя обернулся в дверях и с улыбкой сказал: «Ждите явления пирога! Когда вы увидите его – весь мир изменится: речка Обь потечет в обратном направлении, из хот-дога студента выпадет сосиска, пепел упадет с сигареты Сары Коннор, красная «Лада Калина» заведется и поедет, внезапно пойдет дождь и «красный» новоиспеченный мэр Локоть перестанет бороться с пылью, а собаки занимающиеся любовью на обочине замрут в предвкушении чуда, мужики во дворе подпрыгнут с лавок, наклоняясь к столу, и Петрович, ударив по нему костяшкой, прокричит «Пирог!» Такой пирог один раз бывает». Все посмеялись и стали расходиться по домам…

Значит, я пес. А какой породы – не знаю. Все люди зовут меня «Анупшёлотсюда». Видимо, это моё имя. Я живу на улице, хозяина у меня нет. Иногда мне бывает очень одиноко. Я знаю, что есть собаки, которым больше повезло: они живут с хозяином в теплом доме, их кормят, играют с ними, гладят по голове. Я видел таких собак в парке. Мне было очень обидно, и я лаял на них. А их хозяева бросали в меня камнями, кричали и размахивали руками. Один камень попал мне в брюхо, было очень больно.

Сплю я всегда в одном месте, в заброшенном доме. Однажды, зимой, я бродил там и наткнулся на мягкие тряпки, лежавшие в углу. Лежать на них было тепло. А на улице, к ночи, стало очень холодно. Уже когда стемнело, пришел грязный обросший человек и попытался прогнать меня с теплого места. Я впился зубами ему в ногу, рвал его грязное вонючее тряпье вместе с мясом. Человек взвыл от боли и убежал. Я боялся, что он вернется с палкой или камнями, но минула ночь, засеребрился в снежном морозном тумане рассвет, а человек так и не пришел. С тех пор я ночую здесь.

Ем я где придется. Хотя есть несколько постоянных мест, где иногда можно разжиться едой. Каждое утро я вместе с собратьями по несчастью прибегаю к мясокомбинату. Часто, после ночной смены, рабочие выбрасывают на помойку отходы: кости, кишки. Запах от комбината такой, что кружится голова. Да, за этот запах я мог бы убить любого! Поскольку голодных собачьих «ртов» очень много, я не наедаюсь досыта никогда. Продолжается жизнь впроголодь.