Пираты Драконьих гор (дилогия)

Торговый воздушный корабль оказался приманкой.

До него оставалось всего лиг шесть. Еще час погони и можно будет достать тяжелой бронзовой стрелой. Потом еще пара минут — и наступит время кидать «ежей». Рядом с баллистой, возле лотка подачи, уже примостился десяток этих снарядов — маленьких шариков, из которых в стороны и вверх-вниз уходят по шесть острых стержней в четверть метра длиной.

Когда ёж попадает в баллон корабля, он оставляет в нем огромную рваную пробоину. Галеону надо пять-шесть таких дырок и он не успеет ни заделать их, ни подкачивать достаточно гелия, чтобы остаться в воздухе…

И если вовремя остановиться, не добивать валящийся корабль, то он даже не расшибется в лепешку. Но ударится достаточно сильно, чтобы нашим абордажникам уже никто не стал оказывать сопротивления.

Так бы оно и было, вот только…

Истошный крик навигатора, потряс весь боевой зал:

— Корабль на три румба с левого борта!

Все в обширном, метров десять в длину и шесть в ширину зале, занимающем переднюю четверть корабля, замерли в ожидании уточняющей информации.

— Что там, Ларнс? — встревоженный оклик капитана.

Навигатор несколько секунд всматривается в окуляр перископа и сообщает:

— Военный корвет. Удаление восемь лиг. Идет нам наперерез, высота шесть.

Это все.

Движение воздушных судов подчиняется строгой математике.

Сейчас «Серый ястреб» идет полной скоростью на высоте в четыре лиги. Если сбросить балласт и все лишнее — поднимемся до пяти, и прибавим в скорости еще лигу в час. И корвет нагонит нас за пару-тройку часов, где-то в предгорьях. И будет выше нас. В воздушном бою это имеет решающее значение. Мы нашими арбалетами-переростками вражеский корабль снизу вверх не достанем, а он своими мощными паровыми баллистами закидает нас взрывчатыми стрелами и ежами с дистанции в триста-четыреста метров…

— Права на руль! Восемь румбов! Набираем потолок! Все лишнее за борт! — у капитана лицо в обрамлении сивой бороды красное от натуги. — Машина, выжимайте все, что можете!

Матросы кинулись выполнять приказ. По всем отсекам нашего корабля раздался стук подошв о тонкий досчатый пол, грохот люков, откидываемых наружу перепадом давления, свист спрессованного скоростью забортного воздуха, скрежет чего-то тяжелого по полу, надсадные крики и ругань.

А я с моими тремя помощниками остался посреди зала, возле орудийных приспособлений.

— Стрелки, чего бездельничаем? — капитан подскочил ко мне. — Живо помогать остальным! Нет, стоять! Отвинчивайте малую баллисту и все стрелы за борт! Оставьте по десятку тяжелых, деревянных взрывчатых и ежей. Один Взиги, нам с ними не перестреливаться.

— Капитан, тогда может и большую скинем? — подскочил к нему старпом. — Это еще пара тонн. Если сольем лишнюю воду и ссыплем уголь, может до шести лиг дотянем, и выжмем предельную для нас тридцатку лиг в час.

Капитан на пару секунд задумался. Даже глаза зажмурил.

— Да, Джарлм, — и с тяжелым вздохом повернулся ко мне. — Далкин, сбрасывай обе баллисты и все стрелы. Добавочная лига в час — это единственное, что может дать нам шанс.

Я лишен сентиментальности в отношении своих орудий, хоть и знаю каждую выбоинку на ложах, как ведет себя каждая пластина бериллиевой бронзы в луках. Разбуди меня среди ночи — нарисую все детали спусковых механизмов, а по тональности скрипа лебедок могу сказать, сколько времени понадобится для перезарядки.

Но это всего лишь металл, дерево и такелаж. Человеческие жизни важнее, а моя так в особенности.

Вот только без баллист корабль как голый. И совершенно беззащитный перед врагом.

Эх.

Гаечный ключ плотно обхватил очередной болт. С резким усилием я сорвал его с места и начал быстро отвинчивать. В конце сопротивление резко усилилось и пришлось навалиться всем весом. Еще один рывок и болт освободился от веса. В ту же секунду раздался скрежещущий стон металла, и сорвав последние два крепления, станина баллисты ухнула вниз, оставив в полу неровное отверстие. Я заглянул в него и проводил взглядом кувыркающееся в падении орудие, пока оно, вонзившись в небольшое облачко, не исчезло из вида.

Поднялся на ноги.

— Пошли парни. Может, найдется еще работа, — скомандовал я своим подчиненным.

Холод пробирал до костей. Я достал из общего шкафа свою меховую куртку, которую выменял в маленькой деревушке на самом пограничном перевале. Но даже мех горных попрыгайцев не спасал от пронзительно холодных сквозняков, врывающихся в помещения корабля из множества оставленных в спешке открытыми люков. Сжатый скоростью нашего полета, воздух прогибал внутрь промасленную ткань стен и потолка боевого зала, громко завывал, врываясь о отверстия люков. С левого борта он задувал сильнее — мы поднялись в полосу ветра дующего с севера на юг. Ветер не помогал нам и не мешал, равномерно снося и нас и наших преследователей в сторону Океана.