Пионер Советского Союза

Ну, а теперь я хочу извиниться. Хочу извиниться перед теми, кто прочитал аннотацию и открыл эту книгу. На самом деле, книга не о том, о чём написано в аннотации. Совсем не о том. Нет, всё, сказанное в аннотации — правда. Будут на страницах этой книги и Сталин, и Берия, и Гитлер с Гиммлером. Будут. Только всё равно книга не о том.

Книга эта, конечно, альтернативная история, но… В то же время и не совсем. А вот о чём эта книга на самом деле вы узнаете только в самом её конце. Если дочитаете дотуда, конечно…

Последним, третьим, яблоком Вовка всё же попал Борьке в пасть и залился радостным смехом. Гигант! Впрочем, первые два яблока тоже не пропали. Борька сам с земли подобрал их и схрумкал. А теперь вот и третье доедает, вопросительно поглядывая на Вовку правым глазом. Нет ли ещё, мол? Хватит, и так толстый уже, нам и самим мало. Это первые яблоки в этом году, мы с ребятами вчера их надёргали в саду за водокачкой. Чуть не попались, кстати, там сторож злющий такой, жуть! В свисток свистел ещё, паразит. Толян штаны порвал себе, когда мы через забор драпали.

Зато сегодня мы Борьку свежими яблочками угостить можем. Вовка вчера весь вечер нудел, поедем да поедем завтра Борьку угощать. Согласился, куда ж от него денешься, от зануды такого. Да и люблю я его, чего уж тут скрывать-то? Всё-таки брат единственный, хотя и зануда. И сегодня с утра я в детсад не повёл Вовку, поехали с ним в зоосад, Борьку кормить.

Борька же доволен, сразу видно. Конечно, наверняка ведь с прошлого года яблочек не пробовал. Честно говоря, они пока не совсем поспели, кислые. Ну так, всего начало июля ещё, что же вы хотите? Зато Вовка ещё сильнее с Борькой теперь подружился, угостив того такой вкуснятиной. Вовка и так был, судя по всему, лучшим Борькиным другом, теперь же вообще. Думаю, если Вовка сейчас перелезет через ограждение, Борька тому позволит даже и верхом на себе покататься. Хотя проверять лучше не будем, а то мало ли что ему в его голову взбредёт, он же во какой здоровенный! Ногой шевельнёт неловко, от Вовки только мокрое место и останется.

Что-то не так, беспокоит меня что-то. А что? Вовка в своей детской панамке висит на ограждении, смеётся, и корчит рожи носорогу в вольере. С той стороны рва стоит Борька, смотрит на нас рогатой головой и, кажется, ждёт ещё одного яблочка. Люди вокруг, шум смех. Конечно, сегодня среда, не воскресенье, но народу всё равно много. Особенно школьников много, что, вообще-то, понятно — у нас же каникулы!

Тут я понял, что мне неправильным и странным казалось. Она. Опять она. Да что ж такое-то?! Вот привязалась, зараза! И что ей надо-то, а? Ходит и ходит за нами, второй час уже ходит. Сама не подходит, не говорит ничего, но и не отстаёт.

Девчонка. Моих лет примерно девчонка, лет тринадцати. В общем-то, ничего особенного в ней нет, просто девчонка. Но, в то же время странная она какая-то, непонятная. А что странного в ней так вот сразу и не объяснишь. Разве что причёска странная — прямые русые волосы не заплетены в косу, а собраны на затылке в длинный, похожий на лошадиный, хвост. Ни разу не видел, чтобы девчонки так волосы укладывали себе. Впрочем, это её дело — хочет выглядеть как пугало огородное — пусть, мне наплевать. Хоть бы платок какой на такое непотребство надела, чучело. Да и платье у неё дурацкое, старорежимное какое-то. Юбка чуть не по земле волочится, на рукавах рюшечки глупые. Это ей повезло, что она не в нашем отряде. Светка Колыванова за такой наряд и причёску ух как пропесочила бы её на сборе — мама не горюй!

И всё-таки, зачем она таскается за нами с Вовкой, что надо ей? Может, подойти и спросить? Да ну, её, не пойду! Больно она нужна мне, фифа! А что это у неё с рукой?

Чуть скосив взгляд, я разглядел то, чего не замечал раньше. Девчонка была хорошо так загорелой, не до черноты, но загар явно не наш, не ленинградский. Южный загар, так у нас за всё лето не загореть, как ни пыжься. Да, девчонка точно где-то на юге этим летом уже побывала, но это не важно — мало ли кто куда ездил. Я прошлым летом в Крым вот, например, ездил в пионерлагерь. Может, она тоже ездила, это нормально. Но рука!