Пилюля злосчастья

Разумеется, новость принес Перссон.

— Эй, Арне! — заорал он через всю комнату. — Иди сюда, я тебя кое-чем угощу.

Перссон работает в министерстве планирования, он секретарь секретаря второго секретаря министра, что дает ему возможность доставать дефицитные лакомства. А также возможность хвастаться этим. Ни той, ни другой возможности он не упускает.

Знай я, что Перссон будет на этой вечеринке у Медины, я бы просто не пошел, но уж раз я здесь — никуда не денешься. Лавируя между парочками, которые танцевали, курили или пили, я пробрался к нему и спросил:

— Чем же ты меня угостишь?

Я ожидал, что сейчас он, зная, что мне по карману только дешевые сигареты — не дороже «Красных суданских», — вытащит пачку «Черных пакистанских», но вместо этого он протянул мне аптечную коробочку с пилюлями. Название лекарства — если оно было напечатано на коробочке — скрывала его рука. Пилюли были красные, круглые.

— Возьми одну, — сказал он. — Разжуй и проглоти.

Я так и сделал. На вкус она была ничего. Напоминала малину или клубнику. Пилюля хрустнула у меня в зубах, растаяла и исчезла. И разразилась гроза.

Нет, не подумайте, что сверкнула молния и грянул гром. Но мир у меня на глазах изменился. Комната и до того большая, не меньше шестнадцати квадратных метров, стала огромной. Антонио и Мария Медина как раз сегодня приобрели ее — именно это событие и отмечалось. Пронзительная дикая музыка из репродукторов стала медленной и мелодичной, а музыканты на стереоэкране заулыбались. Я впервые заметил, что наши комбинезоны — синие у рабочих, зеленые у служащих, — в сущности, очень элегантны.

Мария Медина грациозно приблизилась к нам и что-то прощебетала мне на ухо. Очевидно, по-испански, потому что я не понял ни словечка. Обычно она выглядит изможденной и желчной; но сегодня она была ослепительно красива, а аромат ее духов пьянил и чаровал.

Перссон положил мне руку на плечо. В этом жесте чувствовалось такое дружеское расположение и доверительность, что я был прямо-таки растроган. Я повернулся к нему, чтобы сказать, как высоко я ценю его… но тут комната обрела свои прежние размеры, а музыка стала оглушительной и потеряла мелодичность. И сам Перссон выглядел, увы, в точности, как всегда. У него широкий выпуклый лоб, мясистые щеки, он чем-то напоминает быка. Только что без рогов. Сейчас его губы кривила саркастическая усмешка.

— Ну как?

От всех этих внезапных превращений мне было не по себе. Я несколько раз судорожно сглотнул, потряс головой, чтобы разогнать туман перед глазами, и все же голос у меня дрожал, когда я ответил вопросом на вопрос:

— Что это было?

— Последняя новинка. «Пилюля С». Расшифровывается как «Пилюля счастья». На следующей неделе об этом будет передача по стереовидению. Каждому, кто выполняет норму, вместе с зарплатой будет выдаваться такая коробочка.

— Но… это не наркотик?

Его ухмылка стала еще шире.

— Да ты что? Неужто министерство стало бы способствовать росту наркомании? «Пилюля С» содержит алкалоиды, но в безопасных количествах, и потом специалисты доказали, что она совершенно не вызывает привыкания. Не вреднее обычной «травки».

Иногда у меня возникают сомнения в том, что марихуана так уж безвредна, хотя, разумеется, я ни с кем не делюсь этими крамольными мыслями. Сам я выкуриваю не больше одной пачки в неделю, но знаю многих, которые, как мне кажется, жить без нее не могут. Как проснутся — тут же хватаются за сигарету, и потом курят одну за другой целый день. Конечно, говорят, что они в любую минуту могут бросить, если захотят, и абстинентного синдрома[1] у них не будет, да только они не имеют ни малейшего желания бросать.

Мы живем в век перемен. Когда я пытаюсь припомнить, что было двадцать лет назад, — словно бы переношусь в другой мир. В те времена политики еще имели какую-то власть, вокруг законопроекта о легализации ввоза марихуаны шла ожесточенная борьба, и в конце концов этот закон все-таки протащили через риксдаг. Разумеется, под давлением из-за рубежа. В США узаконили марихуану раньше, и американцы стремились расширить свой рынок сбыта. Но на следующих выборах наш тогдашний премьер-министр удержался на своем посту лишь ничтожным большинством голосов.

Да, в те времена хватало поводов для грызни. Оппозиция всюду разглагольствовала о том, что рабочие должны стать совладельцами предприятий и что к ним постепенно должна будет перейти власть. Как конкретно она собиралась это осуществить, я уже не помню, да это и не важно, поскольку правительство избрало другой путь и встало на сторону имущих. Оно поддерживало предпринимателей всеми мыслимыми способами, предоставляло им ссуды и дотации, снижало налоги, пока не истощилась государственная казна.