Пилот

Утром седьмого марта тысяча девятьсот девяносто второго года аэропорт Ла Гардия города Вашингтон, федеральный округ Колумбия, Соединенные Штаты Америки, планета Земля, был закрыт часа на два из-за сильных гроз, прилетевших из-за залива, – отголосков ушедшего обратно в океан и дальше на юг тайфуна «Дана». Как всегда в таких случаях, недовольные пассажиры нервно наполнили собой многочисленные закусочные и рестораны аэропорта, пытаясь хоть чем-то оправдать создавшуюся паузу в неизменно поступательном движении своих обожаемых тел. Семья Хойнинген: папа, мама, две дочки, одиннадцати и тринадцати лет, и пудель Спарк – расположились за угловым столиком у окна, выходящего на автостоянку. Папу Хойнингена звали Альфонс, но на дамского угодника он был похож меньше всего: грубоватая бугристая физиономия с маленькими глазками, редкие волосы, почти полное отсутствие шеи, круглое толстое пузико... Мама Хойнинген, по имени Стелла, здорово на него походила – разве что с поправкой на обычные половые различия и некоторую облагороженность черт, так или иначе присущую женщинам. Оба они были американцами в третьем поколении, внуками эмигрантов, предусмотрительно бежавших от Гитлера еще до прихода того к власти, но при этом почему-то все равно оставались подлинными немцами (не прилагая к тому ни малейших усилий) и выделялись в любой толпе, как всегда чем-то неуловимым выделяются немцы. И девочки их, хором влюбленные в Билли Криспа, и даже собака – были стопроцентно немецкими; и миссис (фрау?) Хойнинген с некоторой тревогой замечала, что девочки понемногу становятся даже не немками ее памяти и воображения, а немками глуповатых голливудских фильмов... Это не давало ей покоя в последнее время, хотя настоящих причин своего беспокойства она не понимала. И от этого непонимания беспокоилась еще сильнее. Внимание ее постепенно привлекла пара, сидящая за соседним столиком. «Вот, – раздраженно подумала она, – явно ведь „зеленые“, а как держатся!..» Если бы ее спросили, почему она решила, что парочка эта является обладателями «зеленых карт», она бы не ответила. Какая-то чуждость? Европейская элегантность? Может быть... Да нет – просто так... интуиция. Настоящая хорошая немецкая интуиция.

Интуиция в данном случае дала сбой, но миссис Хойнинген этого не знала.

– Глазеешь на этих проклятых недоумков? – спросил ее папа Хойнинген. Она не сразу поняла, о ком речь. А, вот в чем дело! За следующим столиком уместилась компания из пяти человек: явные ньюйоркцы. Лысые мальчики и седеющие по краям девочки. В майках и тайваньских тапочках. Подкатили к аэропорту в помятом фургоне, разрисованном пятнами зимнего камуфляжа «Люфтваффе», на одном боку машины написано: «Путешествие в поисках Америки», а на другом: «Пацан, люби революцию!». И сейчас один из этих любителей революции, бородатый и лысый, приподнявшись над столом на волосатых веснушчатых кулаках, громыхал приглушенно:

– Ты ничего не понимаешь в людях, Маленькая Анаконда! Человека можно – и нужно! – читать вдоль и поперек, как простой старый вонючий папирусный долбанный свиток! А любое проклятое долбанное чтиво, которое можно читать, можно и писать – даже левой ногой! Да больше того – все, что можно читать, было когда-то кем-то написано...

– Левой ногой, – отвечала сидящая спиной к Хойнингенам женщина в голубой трикотажной майке. Волосы ее были обрезаны коротко и грубо, вокруг тощей шеи обернут шерстяной коричневый шарф, вельветовая куртка цвета хаки небрежно брошена поперек колен. – Ты успокойся, масса Кот. Никто ведь из нас не подвергает сомнению твои жизненные принципы...

– Нет, ты подвергаешь. И не в том дело, что сомнению, а в том, что нагло. Подвергать все сомнению учили нас наши учителя, и в первую очередь мы, как прилежные ученики, подвергли сомнению их – и что получили? Четыре кучки зеленого дерьма! Так кто мы все после этого – долбанные последователи или долбанные ренегаты? Официант, где, наконец, этот официант?!

Официант, который как раз принес заказ семьи Хойнинген – салаты и йогурты для всех, исключая пуделя, – задумчиво посмотрел в ту сторону.

– Они вам мешают? – спросил он пану Хойнингена.

– Они мне мешают, но вызывать полицию я вас все равно не попрошу, – сказал мистер Хойнинген, кося глазами в сторону шумных спорщиков. – Мы живем в свободной стране...

Тем временем младшая дочка, Марта, наклонилась к уху сестры и прошептала:

– Видишь нашего соседа? Рядом с этой блондинкой? У него под пиджаком пистолет.

Сестра присмотрелась и кивнула;

– Может быть, он хочет угнать самолет к Кастро?

– Зачем?

– Кастро нужны самолеты.

– Тогда не будем мешать. Когда еще попадешь на Кубу? А посмотреть интересно...

Семья летела в Майами: загорать, купаться и ловить рыбу и лобстеров.