Пик Суровый

Пик Суровый

Алим Тыналин

Описание

Группа молодых людей, отправляясь покорять Пик Суровый в Заилийском Алатау, попадает в серьезную беду. После несчастного случая, Аян, единственный выживший, должен спасти своих товарищей, оказавшихся в опасности. В этом захватывающем приключенческом романе Алим Тыналин погружает читателя в суровую красоту гор, полную опасностей и неожиданных поворотов судьбы. Потрясающие описания горных пейзажей, напряженный сюжет и сложные моральные дилеммы делают "Пик Суровый" захватывающим чтением для всех любителей приключенческой прозы.

<p>Алим Тыналин</p><p>Пик Суровый</p><p>Пролог</p>

Человек осторожно, часто останавливаясь отдохнуть, бежал по ледяным полям, ведущим то вверх, то вниз. «Кошки»1, прицепленные к ботинкам, глухо звякали о твердый снег.

Вокруг стоял туман, а за ним горы. Спереди, сзади, со всех сторон. Они неодобрительно глядели на человека, потому что он кашлял, хрипло дышал и выплевывал редкую колючую слюну из пересохшего горла. В общем, вел себя крайне неприлично для торжественно красивого места. Горы молчали. Что поделаешь, это ведь человек, представитель бесцеремонного племени, вечно нарушающего покой на планете. Разве им известно, как надо вести себя на поднебесных высотах?

Человек бежал давно. Он смертельно устал, но не имел права на отдых. Из всей группы, вышедшей на маршрут, остался только он.

Стадо тэков перебиралось на другое пастбище выше по склону. Вожак, крупный самец с загнутыми саблевидными рогами и длинной бородкой, первым услышал неровный цокот «кошек» по льду. Поднял голову и насторожился. За ним встревожились и остальные горные козлы.

Человек, невидимый в тумане, промчался ниже. На всякий случай вожак негромко свистнул, потому что от двуногих лучше держаться подальше. Тэки мгновенно скрылись в белой мгле.

У человека отчаянно кололо в боку. По спине лился пот. Ледоруб в руке, казалось, был тяжелее скалы. Человек искал дорогу и не находил ее. А потом запнулся, упал и покатился по льду.

В горах любое падение может привести к смертельно опасным последствиям. Человек перевернулся, попытался вонзить ледоруб в белую корочку.

Безуспешно.

Из тумана возник темно-синий зев глубокой трещины. Извилистая и широкая, она поджидала человека, как раскрытые челюсти гигантской акулы. Некоторые трещины могут достигать сотни метров в глубину.

Человек увидел, куда катится и заскулил от страха. Неуклюже затормозил ногами, перевернулся головой вперед и полетел к трещине еще быстрее. И только в последний миг успел зацепиться ледорубом за лед.

Падение остановилось. Ноги нависли над трещиной. Верхняя часть туловища лежала на льду.

Человек отчаянно заработал руками и ногами. Вскочил на четвереньки и мигом отполз от трещины. Казалось, щель во льду разочарованно сузилась.

Тяжело дыша, он поднялся. Постоял, глядя на трещину. Выдохнул ей:

— Обойдешься, милая, обойдешься!

Осторожно обошел трещину по краю и побежал дальше. У него осталось совсем мало времени.

<p>Глава 1. Челлендж</p>

Вечером Аян вместе с Дианой приехали в бар «Смутьянка». Его друзья отмечали удачное восхождение на пик Вдохновений. Для пирушки забронировали отдельную кабинку на втором этаже. На светло-коричневых стенах чучела тетеревов и кабанов.

— Хэй, как поживаешь? — Сергей поднялся навстречу для приветствия.

— Лучше всех, — ответил Аян. Они с Сергеем среднего роста, но если Аян чуть полноватый, то у Сергея атлетическое сложение. Круглое лицо, ежик жестких волос. Отличительная примета — густые, почти сросшиеся брови.

Он обнялся с Сергеем и чмокнул в щечку его девушку Кристину. Затем хрустнул ладонью, здороваясь с Даулетом.

— Ты совсем от рук отбился, — заметил тот. — Тренировки забросил, в горы не ходишь… С чего бы это?

И шутливо погрозил Диане пальцем, качая при этом бугристой, словно вырезанной из дерева головой.

— Кажется, я знаю, кто в этом виноват!

— А причем здесь я? — улыбаясь, спросила девушка, обнимаясь с Наргиз, подругой Даулета. — Аян взрослый мальчик, сам принимает решения.

— Торжественно заявляю, что Диана здесь ни при чем! — объявил Аян, подняв руку и сдвинув мохнатые, густые брови. На голове смешно топорщились короткие волосы.

Они сели за стол, заставленный закусками и напитками. За дверью кабинки играла негромкая музыка. Официанты разносили заказы.

— Ну, рассказывайте, — попросил Аян, жуя салат. — Как все прошло?

— М-м-м, брат, это была настоящая сказка! — покачав головой, ответил Сергей. — Погода — во! — он выставил вверх большой палец. — Представляешь, на небе ни облачка!

— Да, то-то у вас у всех морды загорелые, — заметил Аян. — А много народу было?

— Нет, должны были пойти еще две группы, но они отказались. На маршруте было мало народу. У подножия бесплатно выдавали каски и обвязки. Везде спасатели. Чаем поили, с печеньками. Короче, не восхождение, а прогулка!

Аян завистливо вздохнул. Друзья сходили на вершину Вдохновений. Власти устроили альпиниаду в честь дня Конституции Казахстана. Маршрут несложный, категория сложности 2Б. Он уговаривал Диану сходить вместе, но девушка не захотела. Вместо этого они пошли выбирать подарок на день рождения Уралы, подруги Дианы.

Официант принес шашлыки из баранины. Диана закатила глаза.

— Блин, я же не ем такие блюда! Знаете, сколько там холестерина? У вас утки нет?

Официант покачал головой.

— К сожалению, закончилась.

Диана несколько мгновений изучала меню.

— Ладно, давайте просто салат из цветной капусты.

Пока она делала заказ, Кристина рассказывала, как натерла мозоли на ногах от новых горных ботинок.

— Ой, не говори, — согласилась Наргиз. — У меня нога тоже сплошной рубец.

Диана с жаром присоединилась к обсуждению обуви для походов.

Похожие книги

Вечный капитан

Александр Васильевич Чернобровкин

«Вечный капитан» – это захватывающий цикл романов, повествующий о капитане дальнего плавания, путешествующем по разным эпохам и странам. Он – наш современник, и его истории переплетаются с историей морского флота. Читатели познакомятся с различными периодами и народами, наблюдая за судьбой главного героя. Книга сочетает в себе элементы альтернативной истории, приключений и боевой фантастики. В цикле представлены такие сюжетные линии, как "Херсон Византийский", "Морской лорд", "Граф Сантаренский", "Князь Путивльский", и другие, каждая из которых рассказывает увлекательную историю, наполненную событиями и драматическими поворотами.

Фараон

Дмитрий Викторович Распопов, Валерио Массимо Манфреди

Сын олигарха, Андрей, внезапно попадает в Древнее Египетское царство. Встреча с древними богами и загадками истории меняет его жизнь. Он должен выжить в новом мире, где его привычные ценности и приоритеты теряют смысл. Роман о приключениях, попаданцах и альтернативной истории. Встречайте захватывающее путешествие в прошлое!

Соблазн

Джессика Марч, Алёна Fox

Стеф Державин, молодой и перспективный врач со скандальной репутацией, неожиданно оказывается в роли массажиста в частной клинике. В первый же день ему поступает необычное предложение: сделать массаж жене влиятельного мужчины. Ситуация, противоречащая принципам Стефа, заставляет его ввязаться в запутанную историю, полную интриг и неожиданных поворотов. Врачебная практика переплетается с личной жизнью, создавая сложный и динамичный сюжет. Роман о любви, страсти и непростых выборах в мире врачей и пациентов. В романе "Соблазн" сочетаются элементы любовной истории, приключений и фантастики, предлагая читателю увлекательное чтение.

1917, или Дни отчаяния

Ян Валетов, Ян Михайлович Валетов

В 1917 году Россия пережила потрясения, изменившие ее судьбу. Роман "1917, или Дни отчаяния" погружает читателя в атмосферу тех драматических событий, раскрывая сложные характеры ключевых фигур – Ленина, Троцкого, Свердлова, Савинкова, Гучкова, Керенского, Михаила Терещенко и других. Книга исследует закулисные интриги, борьбу за власть, и то, как за немецкие деньги был совершен Октябрьский переворот. Автор детально описывает события, которые сегодня часто забывают или искажают. Он затрагивает темы любви, преданности и предательства, характерные для любой эпохи. История учит, что в политике нет правил, а Фортуна изменчива. Книга посвящена эпохе и людям, которые ее создали, и в то же время поднимает вопрос, учит ли нас история чему-либо.