Песочные часы, или Сага о советских журналистах

Посвящается моим родителям, журналистам-шестидесятникам, Гарифулле Кушенову и Алмагуль Умирбековой. Люблю вас, живите долго и счастливо на радость нам, вашим детям и внукам

Друг – он кто? Человек, который делит с тобой твои радости? Или человек, который делит твои горести? Честно, не знаю. Бывает, что друг, который всегда с тобой, когда тебе очень плохо, вдруг исчезает, когда тебе очень хорошо. Зависть? Возможно. Бывает и наоборот – былой друг вдруг пропадает, когда тебе плохо. Страх заразиться твоей неудачей? Возможно. В нашей сегодняшней жизни все сценарии возможны.

У поколения моих родителей, детей войны, понятие дружбы не зависело от радостей и горестей, в которых пребывали их близкие друзья. Все было общим, и радости, и горести. Делить было нечего. Для них друг – это тот школьный товарищ, с которым делишь последний кусок хлеба по дороге из школы домой. Тот сосед по общежитию, что всегда ждет, когда тебе пришлют из аула посылку с аппетитным «казы» (копченое мясо), аромат которого покоряет студенческие коридоры в одну минуту.

Понятие дружбы раньше, как мне кажется, было совсем другим. Сейчас дружат по интересам, внутри целевых групп, взвешивая кошельки дружащих, измеряя амбиции… Это не плохо, и не хорошо. Тогда же, в шестидесятые – ну, чем можно было похвастаться друг перед другом, чтобы казаться лучше? Лишней хрустальной вазой? Чешским гарнитуром? Нет, понятие дружбы среди «целевой группы» моих родителей было иным. Они умели дружить, наши родители, в силу бескорыстия того времени. Не было корысти. Люди приходили на помощь друг к другу в любое время дня и ночи. Да и сейчас, я скажу, в их окружении ничего не изменилось.

Они умели дружить.

Жили-были три друга – Гарик, Алик и Радик. Встретились они в живописной Алма-Ате, когда все трое приехали покорять журналистскую Музу. Им-то и предстояло жить в унисон со своей страной, вдохновенно освещая события почти трех десятилетий. Их объединяла та самая «таинственная страсть», о которой писал Василий Аксенов в одноименном романе. Таинственная страсть журналистов-шестидесятников.

Гарик, Алик и Радик были очень разными. Гарик – вспыльчивый, остро реагирующий на действительность, ранимый и тонкий. Поэт, одним словом. Вокруг него в университете ходили легенды: протеже великого казахского писателя Таира Жарокова, победитель республиканского конкурса молодых поэтов. Стихи Гарика разлетались по студенческому корпусу и многочисленным общежитиям мгновенно. Девушки, зачитываясь, восторженно мечтали, а парни уважали и самую малость завидовали. Между собой студенты поговаривали: «Если начистоту, то Гарик – поэт от Бога!».

Алик вырос в деревне в простой казахской семье на юге Казахстана. В отличие от Гарика, он был уравновешенным и спокойным. Его невозможно было вывести из себя. Алик уверенными семимильными шагами шел к своей цели со школьной скамьи и никогда не сомневался в том, что все у него получится. Рядом с Аликом всегда было надежно и уютно. Гарик и Алик познакомились в первый же день учебы в студенческой аудитории, когда шла перекличка. Оба вскочили с места, удивившись сходству пути, приведшего их в столичный университет. Шофер? Шофер! Производственник? Производственник! Из аула? Из аула! Так и остались навсегда вместе, понимая друг друга с полуслова. Обоих объединяла яркая харизма, острое слово и идеологическая чистота.

Третий, Радик, – казах из города Павлодара, расположенного на северо-востоке Казахстана. Интеллигент с тонким чувством юмора и смеющимися глазами. Грациозный, аристократичный, стремительный, Радик был похож на героя Олега Меньшикова в «Покровских воротах».

Как соединились пути двух тертых деревенских казахов и экзальтированного эстета с факультета русской журналистики? А дело обстояло просто. Радик с детства мечтал говорить на родном языке! В павлодарской школе казахский в те времена не преподавали, и обучиться было негде. Уже в Алма-Ате студент Радик отправился прямиком в деканат и потребовал поселить его в общежитие, где проживали студенты факультета казахской филологии. Так он угодил в комнату Гарика и Алика. Радик впоследствии стал большим ученым, автором философских трактатов, в том числе и на чистейшем казахском языке, которому научился у своих студенческих друзей.