Песни хищных птиц

© Рия Альв, текст, 2024

© Vlada OwO, иллюстрация на обложке, 2024

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2024

Иллюстрация на обложке Vlada OwO

Дизайн обложки Василия Половцева

Первый удар меня не коснулся. На лезвии меча я успел увидеть отражение глаз – два золотистых всполоха. Раньше я бы ни за что не назвал их человеческими, сейчас это были мои глаза.

Клинок просвистел над головой. Я еле успел пригнуться, нырнуть в сторону. Лезвие меча следовало за мной. Шаг назад, еще один. Вправо. Влево. Снова назад. С барьерами было бы намного проще, но у меня явные проблемы с легкими путями. Меч со свистом рассек воздух так близко, что я ощутил дуновение ветра.

Назад, вправо, снова вправо, вниз. Все мои боевые схемы давно изучены. Фрея могла разгадать их не глядя, и я мог лишь стараться быть быстрее. Я ускорил темп, но запутался в собственных шагах.

Влево, вправо. Белоснежное лезвие блеснуло в лучах солнца, заставив меня зажмуриться. Я отпрянул, но нога не послушалась, словно приросла к земле. Ну разумеется, Фрея не поддавалась. Ботинок плотно опутали темно-зеленые стебли. Через мгновение они добрались уже до колена. Фрея все пыталась вынудить меня использовать магию. Как будто нарочно делала вид, что это неопасно и зависит от меня.

Я рухнул на колено, чтобы пропустить меч над головой. Но следующий удар не заставил себя ждать.

«Работай же!» – Если бы собственную магию можно было стегнуть, как лошадь, я бы это сделал. Хотя я и лошадей ни разу не стегал.

Магия оказалась глуха и безразлична. Я попытался вспомнить то чувство, что переполняло меня, когда я сражался с пауком в Многоголосом лесу, найти в себе искру, готовую разрастись ослепительной вспышкой. Но, видимо, злости не хватило.

Белое лезвие прошило мне плечо, легко, как иголка ткань.

Что ж. Одно дело пытаться убить тварь, которая хочет отгрызть тебе голову, другое – защищаться от того, что тебе не навредит.

– Опять все не то.

Фрея выдернула меч из моего плеча и вложила в ножны одним отточенным движением. Я видел его уже добрую сотню раз, но все равно засматривался, в нем была своя грациозная красота.

Когда лезвие скрылось в ножнах, исчезли и лозы, оплетавшие ногу. Подниматься я не стал, наоборот, поудобнее устроился на земле. Это был уже шестой спарринг за день, и я устал как собака.

Старая сутулая трехногая собака. Именно так я себя чувствовал, сражаясь с Фреей, потому что хорошо, если бой длился дольше минуты.

– Ты снова надеешься на то, что тебя спасет инстинкт самосохранения.

– Да-да, я снова жду, что страшная магическая штука включится сама. – Я откинул голову назад и подставил лицо под солнечные лучи. Они были не по-осеннему теплыми и приятными.

– Не «страшная магическая штука», а…

– Магический талант, да, помню.

Пару недель назад, когда я, наконец, более-менее пришел в себя после того, как в Рейнгарде Абелоун едва не убила нас всех, мы с Фреей решили приступить к курсу активной реабилитации. И в первую очередь заняться моим «магическим талантом». Хотя, как по мне, это скорее проклятье.

– Для начала объясни мне, как эта штука работает, – попросил я, когда мы впервые заговорили об этом.

То был один из вечеров, проведенных в доме Фреи, когда ложиться спать было еще рано, а за окнами лил дождь, и делать было решительно нечего. Огонь весело потрескивал в камине, роскатт спал около него, свернувшись клубочком, а мы сидели рядом на диване.

– Почему ты вечно называешь все «штуками»? – Фрея непонимающе нахмурилась.

– Это слово-паразит, им удобно называть то, чего не понимаешь. Не обращай внимания.

Фрея вздохнула.

– В общем, магический талант – это тот аспект магии, который выходит у тебя лучше всего. Не знаю, насколько понятно объясняю, я в этом не мастер. Давай лучше на примерах.

«А давай не надо», – чуть не сказал я. Потому что в прошлый раз, когда Фрея решила избежать объяснений, перейдя сразу к иллюстративному материалу, я оказался в Моркетской пади. А потом получил по лицу все от той же Фреи. Второго такого показательного примера я могу не пережить.

– С талантом Анса ты чаще всего сталкивался, – продолжила Фрея, пока я готовился к худшему, – свить энергию в нити и манипулировать ими не каждый сможет.

Если подумать, то нити, управляющие марионетками, были серебристыми с голубоватым отливом, если добавить насыщенности, будет как раз цвет ауры Анса – темно-голубой.

– А у других что с талантами? – спросил я, заинтересовавшись.