Песчинка в механизме

29 сентября 2766 г. Планета Александрия, город Цезарь.

— Информация из Нового Техаса подтвердилась. Правительство Марии Монтгомери отказалось от каких-либо переговоров с властями Империи. Госпожа президент заявила, что народ Нового Техаса не прекратит борьбу до тех пор, пока Империя не будет разрушена, а ее правители не предстанут перед судом революции.

«Пусть судьба Карла I и Николая II напомнит императору Густаву, что случается с теми, кто противостоит воле народа!», — заявила Мария Монтгомери. — В связи с чудовищной неэффективностью имперской военной машины, трусостью земных солдат и бездарностью генералов, не приходится сомневаться в серьезности ее угроз. Возможно, вскоре доблестные воины Нового Техаса нанесут удар по Стокгольму.

— Убери эту говорилку, — резко сказала Саманта Дрейк. — С начала мятежа «Винни» утратила всякие остатки здравого смысла.

Марк Дрейк, главный инженер орбитальных верфей Александрии, протянул руку и переключил переносной комм с передачи агентства новостей «World News» на местный канал. Там в это время как раз передавали обращение губернатора.

— Всем сотрудникам полиции предписывается немедленно явиться на службу. Резервистам Национальной гвардии предписывается прибыть в свои части в течение суток, — сухо читал диктор.

Вздохнув, Марк выключил комм окончательно. Затем, проведя руками по черным усам, оглядел свою семью, собравшуюся на террасе дома.

Рядом с мужем сидела Саманта — стройная русоволосая женщина. Хотя профессия веб-дизайнера позволяла ей проводить почти все время дома, с детьми, она почти не пополнела со времени свадьбы. А вот и дети — двенадцатилетняя Элис и десятилетний Элайдж. Оба удались в отца — худощавые и темноволосые. Но если Элис сидела спокойно, то Элайдж вскочил и начал спорить.

— Но ведь интересно! Как эта Монти всыпала имперцам! А Пол Стивенс говорил, что у нас в Александрии тоже есть минитмены.

— Твой Пол дурак, — отрезала Элис. — Связался со всякой шпаной и теперь плохо кончит.

— Да, не следит моя сестра за сыном, — вздохнула Саманта.

— Вы все это… как их, блистеры, вот! — разбушевался Элайдж. — А настоящие герои борются с Империей!

— Вытри нос, герой, — проворчала Саманта, вытирая лицо сына салфеткой. — Тебе, кстати, пора ложиться. Хорошо еще, твоему отцу не лететь завтра на орбиту.

— Ну да, — добавил Марк. — Кому-то же надо строить крейсера для Империи.

Вздохнув, старший Дрейк бросил взгляд на окружающий дом сад. Невысокие пальмы оплетали покрытые белыми цветами лианы. Трава и цветы покрывали землю, окаймляя ведущую к воротам мощеную плиткой дорожку.

За воротами, по ту сторону шоссе, краснели крыши пригородных коттеджей. Дальше к востоку сверкали озаренные местным белым солнцем небоскрёбы города Цезаря — столицы Александрии.

В голубом небе плыли белые облака, похожие на куски ваты. Весна только началась, и сезон дождей был еще впереди. Солнце только приближалась к закату.

«Хорошо, когда светло, — подумал Марк. Завтра воскресенье, а в церковь придется идти по темноте».

Сутки на Александрии продолжались тридцать шесть часов. Для удобства земных колонистов, каждые двое Александрийских суток делились на три фазы или, как их чаще называли, «дня», по двадцать четыре часа. Сегодня была светлая фаза — восемнадцать часов дневного и шесть часов ночного времени. Завтра александрийцам предстояло пережить среднюю фазу — двенадцать часов темного и двенадцать часов светлого времени, причем все дела предстояло делать в темноте, а ложиться отдыхать — при свете. На работу Марк выйдет в понедельник — в темную фазу, когда за шестью часами светлого времени (как раз есть время добраться до рабочего места на орбитальной верфи) последует восемнадцать часов темного.

«И в этот черный день я возобновлю строительство крейсеров для Имперского флота, — усмехнулся Марк. — Надеюсь, будущие „Адмиралы“ послужит правому делу».

1 октября 2766 г. Планета Александрия, город Цезарь.