Песчаный демон

Дмитрий СЕРГЕЕВ

ПЕСЧАНЫЙ ДЕМОН

Я люблю выходить из песка, подниматься над ним легким облачком, увлекая за собой быстро оседающие песчинки. Так хорошо распыляться в прохладном утреннем воздухе, быстро увеличиваясь в размерах и ощущая все большую легкость. Но этого нельзя делать до бесконечности - можно стать настолько зыбким, что даже слабый ветер разорвет тебя на части, и тогда ты погибнешь, превратившись в мельчайшую безжизненную пыль. Поэтому хорошо, когда нет ветра и можно без лишней предосторожности мощной струей выбрасываться наружу, до смерти пугая элгов неожиданно взметнувшимся вверх фонтаном песка.

Элги боятся нашего появления. Интересно, как они нас видят, когда мы находимся в легком состоянии? Скорее всего, они видят только движимый нами песок. Им не понять, как мы меняем состояния плоти. Они этого не умеют. Они всегда находятся в твердом теле, как корхи. Только корхи - глупые, а элги - хитрые. И еще они умеют изменять окружающие вещи, из которых делают всякие приспособления, чтобы носить их в руках или с помощью всяческих ухищрений навешивать на себя, или самим забираться в них. Но корхи хорошо видят нас в любом состоянии и даже издали. И даже когда корхи не видят нас, они ощущают наше присутствие. Поэтому охотиться на корхов трудно. Зато безопасно.

А элги нас не чувствуют и в легком состоянии почти не видят. Это потому, что они чужие, пришельцы из других миров. Их легко выследить и догнать. Но они могут нас убить. Я люблю подстеречь одинокого элга и, приводя пришельца в ужас, накатиться на него быстрым смерчем и закружить до потери всякой ориентации. А потом я липкой влагой затекаю под его искусственное покрытие, плотно обволакиваю его теплое тело быстро затвердевающей пленкой и, разлагая его плоть, пью выделяющуюся энергию.

А можно выйти из песка прямо под элгом и подняться вверх по его телу, захлестывая голову. Только это надо делать очень стремительно. А еще можно, сжавшись, а потом оттолкнувшись от песка, описать в воздухе большую дугу и водопадом низвергнуться сверху, разом прикончив чужого. Только взлетать надо сзади, то есть с одной строго определенной стороны. Потому что элги - существа односторонние. Они видят в одну сторону, ходят в одну сторону и все делают только с одной стороны своего тела. Если надо посмотреть в другую сторону или сделать что-то не там, куда он повернут глазами, элг должен развернуться. Даже корхи видят и ходят в разные стороны, не оборчиваясь вокруг себя. Короче говоря, нападать лучше сзади. Пришелец слышит шорох песка, оборачивается, хватаясь за свое оружие, - а уже поздно. Еще проще убить элга, когда он спит, то есть не видит, не слышит и не шевелится, хотя и не умер. Тогда ты подкатываешься к нему волной густого синего тумана и тихо заползаешь под покрывало...

Но это умеют все. А вот Эсс мог убить элга по-особому. Потому что он был настоящим художником, мастером перевоплощения. Он мог стать камнем, растением, корхом - чем угодно. Он превращался в элга, наполовину провалившегося в песок, и движением руки, как это делают пришельцы, приманивал одного из них. Тот подходил и протягивал руки, чтобы помочь. Эсс тоже протягивал руки и... Но однажды ему не поверили.

Я бы тоже хотел так научиться, но, наверное, мне не хватает природного дара. Однажды мне почти удалось превратиться в элга, и я подстерег одного из пришельцев. Но надо было не забывать, что нельзя ходить боком или задом наперед. И я, кажется, отражал не те лучи. А кроме того, в твердом, сжатом состоянии мы примерно вдвое меньше пришельцев средней величины. Наверное, поэтому Эсс изображал всегда только половину элга. Но ведь можно научиться как-то обманывать пришельцев, полностью копируя их. А тогда элг не поверил мне сразу и мог бы легко убить меня, ведь в твердом теле мы наиболее уязвимы. Но он слишком медлил.