Пёс империи

Конинг.

Как бы ни шагнул вперед прогресс, а в условиях лютой зимней стужи северо-востока терратоса Аканов, конная тяга — единственный транспорт, требующий лишь сытной кормежки и заботливого обихода…

— Пошла! Давай! — погоняет Григо пару лошадей, стоя на коленях в санях.

Две резвые лошадки ритмичным хрустом по заснеженной дроге нарушают тишину леса. Монотонный, в одном ритме хруст, и шуршание полозьев по снегу расслабляют, успокаивают, но этот покой обманчив. Кинт сидит спиной к движению, с трёхствольным ручным картечником в руках, и внимательно смотрит на дорогу за санями.

— Вот же занесло, — Григо в который раз бранно высказался о прошедшем предыдущей ночью снегопаде, — мы так дотемна не успеем, а ночевать в лесу я что-то больше не хочу, стар я для этого, Кинт…

— Успеем, — Кинт оглянулся, — вон уже седловина перевала показалась, главное, попроси своих лошадок, чтобы вверх вытянули, а сверху-то уж до Конинга скатимся.

— Приспичило же тебе ехать! — Григо снова наподдал вожжами лошадям.

— Не мог я больше откладывать, они уж во снах стали приходить. Стоят и смотрят, молча, все молчат, один капитан Бретэ бранится, да так, что Небесам стыдно.

— Да я понимаю, сам сколько собирался, но все никак не мог решиться…

Оставив Сэт и маленького Дайма под надежной опекой Маара, с которым мальчик очень сдружился, Кинт и Григо неделю назад отправились на север, к холму, где во время Северной войны остались лежать три четверти бойцов из отряда Кинта. Они нашли это место — изрытые ядрами мортир северян траншеи и брустверы, перебитые и напичканные шрапнелью, пулями и осколками стволы деревьев, и были удивлены, обнаружив несколько погребальных кострищ. Кто-то из немногих, переживших этот бой, вернулся, и предал огню останки погибших. Переночевав у подножия холма и помянув погибших товарищей, они отправились обратно.

— Наверное, Локт, — предположил Кинт, поглядывая на плотный кустарник у дороги, — он в Тэке, начальник жандармерии правопорядка.

— Возможно, — согласился Григо, тоже внимательно посматривая по сторонам…

Промыслом в Конинге теперь занимаются не так активно, кочевники в большинстве своем ушли на юг, в степи, вот и расплодилось черных волков. Конечно, двум лошадям и двум людям они предпочтут семейство кабанов, но мало ли, на этой лесной дороге, учитывая опыт Кинта, нужно быть готовым ко всему. Но миновало лихо, добрались до Конинга без приключений уже в сумерках, разве что снова пошел снег и завьюжило.

— Отец! Дедушка! — Дайм, накинув шубку и шапку из волчьих шкур, вышел на задний двор лавки Ллодэ, когда Кинт и Григо выпрягали лошадей из саней.

— Дайм, пурга началась, — Кинт помахал сыну рукой, — зайди в дом, мы скоро.

Маленький Дайм воспринял появление в своей жизни матери, отца и доброго дедушки даже с некоторым одухотворением. Уже потом, из рассказов ребенка стало понятно, что в особняке на плантациях особо вниманием его не баловали. Самозваный отец иногда брал его с собой на светские мероприятия, у мальчика была строгая воспитательница из прислуги, гулял он под ее чутким присмотром, с другими детьми играть не разрешали. Да и с первой встречи, тогда, в галерее, ребенок уловил нечто родное от доброй женщины. Она выглядела, смотрела на него именно так, как он своим детским умом представлял, как должна выглядеть и смотреть на него родная мать. Он не ошибся, маленький Дайм вообще оказался весьма сообразительным ребенком. Погоня, перестрелка и трехнедельное путешествие в объезд главных трактов его скорее развлекли, чем напугали… сын своего отца, что тут говорить.

— Еще не спишь, Дайм? — Кинт смахнул щеткой снег с меха, которым обшиты высокие ботинки, присев на лавку у входной двери, на которой сидел в ожидании отца и деда мальчик. Еще Кинт уловил приторно сладкий запах, очень знакомый запах…

— Маленький упрямец, весь в отца, — Сэт вышла в прихожую и, скрестив руки на груди, прислонилась к стене, улыбаясь, но при этом внимательно осматривая Кинта и отца на предмет целостности одежды и прочих неприятностей.

— В отца ли? — Григо повесил на вешалку полушубок.

— Как съездили? — Сэт пропустила мимо ушей уточняющий вопрос.

— Без приключений, разве что снега нападало порядком, — ответил Кинт, — а как у вас?

— У нас в гостях господин в усах! — выдал Дайм и забрался к отцу на колени.

— А хочешь, я угадаю, как звать этого господина? — Кинт потрепал по волосам Дайма.

— А сможешь?

— Да проще простого! Меня этому научили кочевники, — Кинт театрально закатил глаза и, прикрыв веки, стал что-то бубнить и раскачиваться, а потом шепотом произнес, — Морес Таг, имя этого усатого господина!

— Правильно! — обрадовался Дайм.

— Главное, чтобы этот усатый господин не увез твоего отца на какое-нибудь опасное задание, — Сэт нахмурила брови и посмотрела в комнату.

— Это вряд ли, я не служу усатому дяде, — Кинт наконец снял верхнюю одежду, сапоги и стеганые штаны.

— Я бы так не сказал, — в дверном проеме появился Морес, — рад видеть вас, господа, в добром здравии.