Пёс Дождя

Олег Семироль

Пес Дождя

Сказки Черной Луны

Снежке, доброму дракончику.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

УТРО ЛЮБВИ

Память - если не гранит -

Одуванчик сохранит.

Так любовь уходит прочь.

Навсегда. В чужую ночь.

Прерывая крик, слова.

Став незримой, хоть жива.

(c)Иосиф Бродский.

I

Брюхо преподавателя мерно покачивалось от дыхания, напоминая своим ритмичным движением... Что же оно напоминало? А ничего - просто брюхо господина преподавателя и всё. Монотонный голос стоящей рядом с господином Рорхом девушки размеренно повторял старые истины, давно уже вбитые в их тупые курсантские головы:

-- Война - это путь обмана. Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь. Если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься. Хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко. Хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко. Заманивай его выгодой. Приведи его в расстройство и бери его. Если у него все полно, будь наготове. Если он силен, уклоняйся от него. Вызвав в нем гнев, приведи его в состояние расстройства. Приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение. Если его силы свежи, утоми его. Если у него дружны, разъедини. Нападай на него, когда он не готов. Выступай, когда он не ожидает...

Тонкая фигурка девчонки, затянутая в черную униформу Школы, являла собой немой укор сборищу "полусонных дубоцефалов", как их "ласково" назвал на утренней поверке господин начальник курса. Девять здоровенных парней, прилежно стараясь придать своим помято-серым мордам видимость интеллекта, упорно делали вид, что страшно заинтересованы древними воинскими откровениями.

Как настоящий командир группы, Йок хорошо знал, что происходит в похабных головах его бойцов. После вчерашнего посещения Дома Удовольствий, никакие иные мысли, окромя охальных, в головах держаться не хотели. Понимая, что детские восторги не к лицу настоящему воину, Йок все же с удовольствием вспомнил, как в награду за победу, их впервые допустили туда, куда вход строго воспрещен всем, кроме настоящих мужчин. Мягкие розовые стены, тугие женские тела, опьяняющий запах дурманных трав, и ощущение готовности полюбить весь мир, переполняющее его в объятиях очередной наяды, вставали перед внутренним оком паренька. Йок с удивлением подумал, что не помнит их лиц, только одуряюще-прекрасные тела, дарящие бездну неги и нежности. Утром, возвращаясь из Дома Удовольствий в казарму Школы, группа выглядела, как после тяжелого утомительного боя - помятые бойцы, тараща слипающиеся глаза, добрели до коек и, рухнув, забылись коротким предутренним сном. Который, впрочем, был прерван в положенное время отвратительной трелью звонка побудки.

Теперь слушая, как Рикки отдувается за них, согласно неписаному правилу: "Один за всех и все за одного", Йок вновь обдумывал явные несправедливости жизни. В том учебном бою именно Рикки принесла его группе победу, придумав изначально показавшийся дурацким трюк с изготовлением чучел и одеванием их в свою одежду, а между тем, используя эту нехитрую ловушку были условно уничтожены две группы, без оглядки кинувшихся на спящих возле костра лохов... Да и группа старшекурсников была взята можно сказать тепленькими, когда забыв обо всем на свете наблюдала купающуюся в реке обнаженную ундину. Надо ли говорить, что роль соблазнительницы-русалки тоже досталась Рикки, единственной женщине-бойцу на целом курсе? И вот: им удовольствие, развлечение и наслаждение, а ей вроде бы никакой награды и не достанется - Дом Удовольствий не для порядочных дам, пусть даже они и будут трижды бойцами.

Йок снова поглядел на Рикки, которая, подняв глаза куда-то к потолочному перекрытию, словно изречения великих стратегов были написаны где-то там, в пыльной паутинной полумгле, продолжала отдуваться за всю группу:

--Если деревья задвигались, значит, он подходит. Если устроены заграждения из трав, значит, он старается ввести в заблуждение. Если птицы взлетают, значит, там спрятана засада. Если звери испугались, значит, там кто-то скрывается. Если пыль поднимается столбом, значит, идут колесницы; если она стелется

низко на широком пространстве, значит, идет пехота; если она поднимается в разных местах, значит, собирают топливо. Если она поднимается то там, то сям, и притом в небольшом количестве, значит, устраивают лагерь...