Первый удар. Повесть о будущей войне

Сафар с опаской втиснул свое огромное тело в узкую дверь. Лицо его выражало страх: как бы неосторожным движением не разрушить легкий лагерный барак. Капитан Косых мог по достоинству оценить эти старания, — он знал, какие великолепные мускулы скрыты под гимнастеркой Сафара.

Сафар — командир комсомольского экипажа. Трудно поверить, что этому серьезному, твердому командиру, здоровяку с мохнатыми бровями, всего двадцать два года. Всякий, кто знает, как он выводил на первое место в соединении свой комсомольский экипаж, исполнен уважения к этому молодому большевику. Суровый командир, терпеливый учитель, подчас заботливая нянька, — он умеет работать, отдыхать, веселиться, быть грозой и первейшим другом своим товарищам по экипажу. Горячий и темпераментный в быту, спокойный и выдержанный на работе, Сафар не терпит одного: попыток доказать, что в воздухе может быть что-либо более полезное, чем хороший скоростной бомбардировщик дальнего действия.

Увидев подмышкой у Сафара пачку клеенчатых тетрадей и папку, Косых понял, что он пришел разрешить какое-то сомнение. В эти тетради Сафар терпеливо вписывал все, что заслуживало, с его точки зрения, обсуждения и продумывания: и непослушное алгебраическое уравнение, и спорный тезис доклада.

Действительно, Сафар сразу же заговорил громко и взволнованно:

— Ха, понимаешь, Сандро, — «бомбардировщик беззащитен»! Бомбардировщик «верная жертва истребителя»! Как голубка в когтях коршуна! Ты понимаешь?

— Ничего не понимаю.

— Вчера на диспуте полковник Чернов читал отходную бомбардировщикам. Закопал, понимаешь!

— Жаль, что я поздно из города приехал.

— Ты бы ему холку расчесал.

— Не задумался бы.

— Таких, как Чернов, на месте опровергать надо. Его теорийки демобилизуют молодежь: все равно, мол, уничтожат в первом же бою.

Сафар волновался не на шутку,

— Я достал стенограмму доклада. Гляди, до чего он договорился:

Вот как: обречен! — сукин сын….

В силу своей экспансивности Сафар уже начал терять равновесие. Косых сказал:

— Не горячись… А ну, прикинем… Я думаю, что современные скорости полета дали скоростному бомбардировщику известное преимущество перед истребителем. Ведь бомбардировщик не собирается нападать на истребителя. Атаковать хочет истребитель, значит и маневрировать должен он. Пусть истребитель на встречном курсе атакует бомбардировщика. И пусть бомбардировщик при этом изменит свой курс хотя бы на десять градусов. Истребитель сразу потеряет возможность воспользоваться прежней наводкой. При суммарной скорости встречного движения примерно в триста тридцать метров в секунду истребитель проскочит мимо бомбардировщика, не успев сдетать ни одного выстрела. Он окажется далеко за ним и под ним. Он должен будет нагонять, прежде чем начать новую атаку. Сафар поднял на приятеля горящие глаза:

— Чудно, Сандро. Будто я всего этого не знаю? А вот не сумел доказать… Но я научусь, обязательно научусь.

— Относись к спору спокойней, и возражения пойдут, найдешь их…

— Это верно, Сандро. Но не привык я к таким спокойным спорам. Если споришь, то… — Сафар тряхнул кулаком. — Ладно, научусь. Но это еще не все. Слушай дальше.