Первый стиратель

Мир – Хелвет. Местность – дикие земли. Развалины древнего города на территории болот. Нижние уровни подземелий и пещеры. Некоторое время спустя.

– Ты уверен, что нам именно туда? – уточнил Булай у нашего невысокого проводника.

Это был уже шестой уровень подземелий и пещер, а они тут очень плотно переплелись, не сразу и поймешь, где начинались одни и заканчивались другие, которые мы преодолели после того, как встретились с теми крысоподобными мелкими монстрами.

Как это ни удивительно, но больше никаких особо опасных монстров и местных обитателей нам по дороге не попалось.

Так, несколько скелетонов, один лич, с не очень сильными магическими способностями и что-то похожее на стаю переростков тараканов, с которыми мы разобрались, даже не прибегая к помощи нашего нового спутника.

И вот теперь это новое препятствие.

Только тут ничего не попишешь, и оно было полностью естественного происхождения, особенно если учесть, что подземелья и пещеры находились под болотом.

– Да, – подтвердил Хел, – туда.

Но немного подумав, мальчик добавил.

– Только когда я был здесь в последний раз, этого не было…

И он посмотрел на полностью затопленную лестницу, ведущую вниз и уходящую куда-то дальше в пещеры.

– И что нам делать? – осмотрелся вокруг отец Тары, – мы, со слов Хела, уже практически дошли и сейчас это…

И он удрученно показал перед собой.

– Если там все затопило, то и искать уже нечего. Вода разрядила и уничтожила все артефакты…

Пока маг сокрушенно смотрел на безмолвную гладь воды у нас перед ногами, я пытался разобраться в том, что показывала мне карта.

И так выходило, что затоплены были далеко не все туннели.

Вернее даже не так, затоплена только нижняя часть пещер, тогда как верхние уровни, но по ту их сторону, вроде как вполне проходимы и не так разрушены, как может показаться на первый взгляд.

А нам как раз и нужно было попасть именно туда.

И потому следовало понять, сможем ли мы добраться именно до нужного нам места.

Вот этот вопрос и следовало прояснить.

Но начнем мы несколько издалека.

– Хел, а в лабораторию твоего создателя можно попасть только этим путем? – уточнил я у мальчика.

– Да, – подтвердил он, хотя потом тряхнул головой и слегка поправился, – вернее, это немного не так. Я точно знаю, что сам мой создатель попадал туда каким-то иным способом, но сам я нашел только эту дорогу.

И он показал рукой вперед.

– Понятно, – кивнул я.

И дальше уже уточнил, направляя как мальчика, так и всех остальных к тому решению, что может нам помочь.

– А лаборатория находится где-то еще глубже и сколько до нее осталось уровней? – и я вопросительно посмотрел в сторону парнишки.

– Нет, – в свою очередь поправил меня наш проводник, – в том то и дело, что сама-то лаборатория находится даже выше того места, где мы сейчас находимся, только вот попасть туда можно лишь пробравшись через эти пещеры.

И он в ответ, взглянув на меня, добавил.

– Другого пути я не знаю…

Я кивнул, соглашаясь с ним, после чего перевел свой взгляд на отца Тары и других эллат.

– Вы поняли? – спросил я у них.

Быстрее всех, к моему удивлению догадался Гулд.

– Ты хочешь сказать, что возможно, нужная нам часть подземелий не затоплена?

– Уверен в этом, – пожал я плечами, – оглянитесь вокруг. Этот уровень даже не затоплен. Тут достаточно сухо, будто воды тут и не было. Но даже если это и так, и вода все же проникла в лабораторию, то она потом точно ушла на более нижние пласты пещер и остановилась примерно на этом уровне.

И я показал рукой в направлении затопленного туннеля.

После чего еще раз оглядел всех своих знакомых.

– Остался последний вопрос, сможем ли мы преодолеть эти затопленные уровни?

Булай задумался, в общем-то, как и все остальные.

– Круж, у тебя с этим, как я понимаю, проблем не будет, – наконец сказал маг своему другу.

– Да, – подтвердил тот, – одна из моих вторичных ипостасей может достаточно долго находиться под водой, так что часа два или даже больше я спокойно протяну. Кстати…

И он перевел свой взгляд на Хела.

– А сколько еще до лаборатории? Можешь описать дальнейший путь?

Парнишка задумался.

Я понял, в чем заключается его затруднение.

Как это ни парадоксально, но Хэл абсолютно не был подготовлен к жизни снаружи и ничего не знал об окружающем мире и тех понятиях и определениях, что в нем пользовались.

Он оперировал только теми понятиями, с которыми сталкивался и которые, как я понял, ему каким-то необычным образом вместе со знаниями языка загрузил в сознание и память, тот, кто его и создал.

«Кстати, что интересно», – мысленно протянул я, – «эллаты говорят именно на том языке, хоть и несколько искаженном со слов Хэла, что и его творец. Поэтому у нас и не возникло никаких проблем с общением. Тогда как все остальные, насколько я понимаю, используют совершенно иное наречие. Но и тех и других я понимаю без особых проблем. Что тоже интересно само по себе».