Первый Линзмен-2: Первый Ленсмен

Тот странный посетитель сумел пройти незамеченным через анфилады комнат исследовательского центра Холма, переполненного людьми и заставленного оборудованием. Остановившись за спиной Бергенхольма, работавшего у электронно-оптического преобразователя, пришелец вытащил автоматический пистолет и послал пять пуль в широкую спину норвежца и еще две — в голову.

Ученый обернулся; на губах его блуждала улыбка.

— Гарлейн Эддорский… Я ждал встречи с вами. Что ж, садитесь!

И доктор Нильс Бергенхольм, светловолосый и голубоглазый, подвинул посетителю стул. Семь пуль необъяснимо и бесследно растворились в его мощном теле, и умирать он, судя по всему, не собирался.

— Вы еще живы? — Брови Гарлейна приподнялись в изумлении. Он огляделся по сторонам. Никто в просторном помещении не обращал на них внимания; люди занимались своим делами, словно не слышали и не видели ничего. — Однако это были не совсем обычные заряды, — продолжал посетитель, заметно раздосадованный. — Они должны были уничтожить плоть этого существа, Бергенхольма, и заставить вас вернуться на Аризию!

— Обычные или не обычные — какая разница? Еще недавно вы, в облике Серого Роджера, демонстрировали свою неуязвимость Конвэю Костигану… Теперь я готов преподать вам такой же урок, — Бергенхольм задумчиво оглядел незваного гостя. — Запомните, Гарлейн, отныне мы не собираемся скрываться. Вы можете продолжать свои попытки захвата всех обитаемых миров Первой и Второй Галактик, ибо в борьбе с вами должны окрепнуть и возмужать юные цивилизации. Да, пусть свершится неизбежное! Но отныне мы будем помогать им не только тайно, но и явно. — Спокойные голубые глаза норвежца опять скользнули по мрачному лицу посетителя. — А сейчас, Гарлейн, вы отправитесь на Эддор и останетесь там.

— Вы полагаете? — губы Гарлейна искривились в усмешке. — Вы приказываете мне? Вы, два миллиарда земных лет в страхе таившиеся от нас? Вы, которые даже теперь боитесь встретиться с нами разум к разуму, сознание к сознанию… и прячетесь за эту нелепую плоть и еще более нелепую систему звуковой связи?

— Либо ваши мысли сейчас несколько туманны — во что я, впрочем, не верю — либо вы пытаетесь усыпить мою бдительность, — неторопливо произнес Бергенхольм. — Я не предполагаю, что вы вернетесь на Эддор; я знаю это совершенно точно. Что касается избранного мной средства связи, то вы прекрасно понимаете суть дела: земной язык — лучший способ скрыть от вас ту информацию и знания, которые вы так жаждете получить. И, наконец, насчет вашего горячего желания пообщаться, так сказать, «разум к разуму»… — он пожал могучими плечами. — Мы встречались друг с другом и в таком качестве. В тот миг, когда вам, Роджеру-Гарлейну, было позволено вспомнить то, что забыла ваша раса… И я с большим интересом погрузился вместе с вами в эти волнующие воспоминания, как следует изучив и вас, и череду ваших предков. Вот почему я знаю вас — и все о вас, Гарлейн Эддорский; вы же можете только предполагать, что я — один из многих аризиан. Впрочем, это совершенно тривиальный факт.

Гигантским усилием Гарлейн на миг высвободился из-под телепатического воздействия собеседника. Возможно, на какую-то ничтожную долю секунды окружающие даже могли видеть его — но аризианин, не прерывая своей речи, тут же опять накрыл Гарленна ментальным колоколом. Он сделал это так легко, так изящно и непринужденно, словно имел дело с младенцем, а не с одним из самых мощных разумов Эддора.

— Теперь насчет вас, Гарлейн, — голос Бергенхольма оставался по-прежнему сухим и спокойным. — Существовали определенные причины, по которым мы не противодействовали вам — ни на Полэне, ни на Ригеле, ни в системе Велантии, ни на Земле. Этому последнему миру вы принесли особенно много горя. Вы, пользуясь плотью и разумом Ло Суна, погубили цивилизацию Атлантиды. Вы были злым гением античной эпохи, средневековья и возрождения: в обликах Митридата, Суллы, Нерона, Ганннбала, Атиллы, Чингизхана, Гитлера вы проливали кровь, старательно уничтожая ростки будущего. Но теперь — теперь ситуация изменилась! — аризианин выпрямился и широким жестом руки обвел просторный лабораторный зал, полный людей и машин. — С появлением этого царства Вирджила Сэммза вашей разрушительной деятельности пришел конец. Вместе с людьми Земли, вместе с Трипланстнсм мы воздвигнем стену, ограждающую беззащитных и слабых от ваших посягательств!

— Вот как? Но почему эта стена появилась только сейчас, а не тысячи циклов назад? И при чем здесь Вирджил Сэммз, существо столь же недолговечное и слабое, как и те, кого он собирается защищать?

В глазах Бергенхольма сверкнул насмешливый огонек.