Первый король Шаннары

Старик возник словно из-под земли. Житель приграничья поджидал его, затаившись в тени раскидистого дерева, что росло на вершине холма, откуда виден был весь Стреллихейм и ведущие к нему тропы. Полная луна освещала окрестности миль на десять, но он так и не сумел уловить момент, когда появился старик. Непостижимая способность эта внушала невольный трепет, а оттого, что так происходило каждый раз, острота ощущения ничуть не притуплялась. И как это старику удается подойти незамеченным? Житель приграничья вырос в здешних местах и выжил лишь благодаря смекалке и опыту. На своем веку он повидал такого, о чем многие и не подозревали. Затаившись в высокой траве, умел выслеживать сторожких зверей, мог безошибочно сказать, далеко ли они и как быстро идут. Однако обнаружить старика в ясную лунную ночь на совершенно открытой равнине, даже заранее зная о его появлении, ему никак не удавалось.

Не стоит и говорить, что старик без особого труда отыскал жителя приграничья. Уверенно свернув с тропинки, он неторопливым, размеренным шагом двинулся к дереву, под которым тот скрывался, шел он, слегка наклонив голову и поблескивая глазами из-под низко надвинутого темного капюшона. По обычаю друидов старик был одет в длинный черный плащ, окутывавший его подобно ночной тьме, из которой он вышел. Старик не отличался высоким ростом и могучим телосложением, однако во всем его облике чувствовались твердость и целеустремленность. Глаза его, обычно зеленоватые, сейчас, когда ночь окрасила все вокруг в серые тона, казались почти белыми, словно из кости. В лунном свете взгляд друида сверкнул, подобно броску зверя, — дикий, пронзительный, завораживающий. Его лицо от лба до самого подбородка изрезали глубокие морщины, седеющая борода еще более побелела с их предыдущей встречи и напоминала спутанные нити паутины.

Оставив свои наблюдения, житель приграничья медленно поднялся на ноги. Он был высок, мускулист и широкоплеч. Длинные темные волосы, стянутые на затылке. Взгляд карих глаз тверд и зорок. Его худощавое, с резкими чертами лицо отличалось своеобразной грубоватой красотой.

Подойдя к нему, старик улыбнулся.

— Как дела, Кинсон? — приветливо спросил он. От звука знакомого голоса раздражение Кинсона Равенлока мгновенно развеялось, словно пыль на ветру.

— У меня все в порядке, Бреман, — ответил он, протягивая руку.

Старик стиснул ее в своей ладони. С годами кожа его руки стала сухой и шершавой, но рукопожатие все еще оставалось крепким.

— Давно ждешь?

— Три недели. Думал, прожду дольше. Даже странно. Впрочем, ты всегда меня удивляешь.

Бреман добродушно рассмеялся. Он расстался с жителем приграничья шесть месяцев назад и велел ждать его в первое полнолуние следующего года, назначив встречу севернее Паранора, там, где леса уступали место Стреллихеймским равнинам. Но хотя о времени и месте они условились, их договоренность едва ли можно было считать абсолютно точной, ибо Бреман уходил на север, в запретную страну, и срок его возвращения зависел от обстоятельств, предвидеть которые он не мог. Однако обоим нравилась подобная непредсказуемость. На сей раз Кинсону пришлось ждать три недели, но с такой же легкостью он прождал бы, если потребовалось, и три месяца.

Друид пристально посмотрел в глаза своему собеседнику.

— Узнал что-нибудь, пока меня не было? — поинтересовался он. — Надеюсь, ты не терял времени даром.

Кинсон пожал плечами:

— Так, кое-что. Присядь отдохни. Ты ел?

Он дал старику хлеба и эля, и они уселись рядом в темноте, глядя на широкий простор равнин, безмолвно распростершихся под сводом залитых лунным светом небес. Некоторое время старик жевал с отсутствующим видом. В эту ночь житель приграничья не развел костра, как не разводил его и в другие ночи с начала своего дежурства. Огонь привлек бы внимание, а ни один из них рисковать не хотел.

— Тролли идут на восток, — нарушил молчание Кинсон. — Их тысячи, точно я даже не смог сосчитать, хотя и спускался к ним в лагерь несколько недель назад, когда они стояли неподалеку. И их становится больше день ото дня — подходят все новые и новые отряды. Насколько мне удалось узнать, они контролируют все земли к северу от Стреллихейма. — Он минуту помолчал и спросил: — Может, тебе удалось выяснить что-нибудь другое?

Друид покачал головой. Он откинул капюшон, и его седеющие волосы растворились в лунном свете.

— Нет, теперь все принадлежит им. Кинсон бросил на него колючий взгляд:

— Значит…

— Что ты еще видел? — перебил его старик.

Житель приграничья взял бурдюк с элем и пару раз глотнул из него.