Первый Доктор: Рука помощи

Лондон, Стрэнд, 1900 год

Доктору не очень-то и понравилась его новая биогибридная рука.

– Нелепица! Это даже не настоящая рука, – посетовал он, обращаясь к Олдриджу. – Всего два пальца, несколько меньше нормы для гуманоидов…

Олдриджа нельзя было смутить подобной болтовней, даже если она звучала из уст Повелителя Времени.

– Тогда возвращайте. Вас никто не заставляет ее брать.

Доктор скривился. Он знал манеру Олдриджа торговаться. Сейчас как раз был тот момент, когда хирург расы син делал отвлекающий маневр, чтобы сбить с толку клиента.

– Не хотите узнать, почему я закрыл практику на Галлифрее? – спросил Олдридж.

Вот он, отвлекающий маневр. Каждый раз, как он обращается к Олдриджу за помощью, одна и та же история.

– Может, из-за нашего титула? – с невинным видом предположил Доктор.

– Именно, – ответил Олдридж. – Называете себя Повелителями Времени? Не слишком ли помпезно? А может, титул «Временны́е Императоры» был уже занят? Жаль, вы могли бы сокращать себя до Временаторов…

«Временаторы, – подумал Доктор, – почти смешно».

Смешно, поскольку Повелитель Времени, известный как Художник-Оформитель, когда-то предложил именно этот титул на конференции, за что его дразнили Горе-Временатором до конца дней его квантовых.

Но Доктор не мог позволить себе и тени ностальгической улыбки. Во-первых, потому что на его вытянутом лице улыбки обычно выглядели, как смертельный оскал, а во-вторых, потому что Олдридж обязательно воспользуется моментом, чтобы повысить цену.

– Пять пальцев, Олдридж, – настойчиво произнес он. – Мне нужна полноценная рука, чтобы просто застегивать рубашку по утрам. Люди продолжают пришивать пуговицы в самые неудобные места даже тогда, когда уже изобрели «липучку».

Он глянул на карманные часы.

– Вернее, изобретут через полвека, где-то так.

Олдридж ткнул скальпелем один из изогнутых керамических пальцев.

– У экзоскелета два пальца, с этим я согласен, Доктор, но на перчатке пять, в том числе и большой, и все они управляются сигналами от экзоскелета. Настоящее чудо биогибридной технологии.

Доктор был впечатлен, но не позволил себе показать это.

– Я бы все-таки предпочел полностью биологическое чудо, если вам не сложно. И, знаете ли, я ужасно спешу.

– Приходите через пять дней, – сказал Олдридж. – Тогда будет готова ваша рука из костей и плоти. Мне нужен только образец.

Он сунул Доктору лабораторную банку.

– Если не возражаете, просто плюньте.

Доктор повиновался, почувствовав изрядное облегчение от того, что Олдриджу не нужно ничего, кроме слюны. Некоторое время назад, после того ужасного провала с Непостижимым Двойником, он был вынужден расстаться с двумя литрами чрезвычайно редкой крови группы ПВ-положительная, чтобы из нее выделили плазму.

– Пять дней? Вы не могли бы сделать эту работу немного быстрее?

Олдридж пожал плечами.

– Извините. У меня тут куча людей-амфибий, шипят и требуют хвосты на замену. Мне уже немалых денег стоило нанять пожарную машину, чтобы поливать их водой.

Доктор упрямо глядел на Олдриджа, пока величественный хирург расы син не смилостивился.

– Ладно. Два дня. Но это будет вам стоить дороже.

«О да!» – подумал Доктор, готовя себя к плохой новости.

– И сколько именно мне это будет стоить?

Хотя понятие «сколько» было не совсем верным в случае Олдриджа, ведь он обычно принимал оплату ценностями, а не деньгами.

Хирург почесал подбородок, покрытый длинной щетиной, как дикобраз – иглами. Если бы какие-то из типичных хамов, негодяев, воров или болванов Лондона Викторианской эпохи решили бы забраться в Мастерскую Ремонта и Реставрации Часовых Механизмов Олдриджа, чтобы стянуть отсюда парочку сверкающих штучек, их ожидал бы скверный сюрприз. Поскольку Олдридж был способен, надув щеки, выбросить одну из ядовитых иголок из подбородка со скоростью и точностью аборигена Борнео, выпускающего стрелу из духового ружья. Мерзавцы очнулись бы шесть часов спустя, прикованные наручниками к ограде Ньюгейтской тюрьмы, едва в состоянии вспомнить последние пару дней своей жизни. Тюремщики уже привыкли к таким клиентам и называли их «детьми Аиста».

Доктор многозначительно показал на подбородок Олдриджа.

– Вы пытаетесь меня запугать, Олдридж? Это угроза?

Олдридж засмеялся, и его игольчатая борода заколыхалась.

– О, да ладно вам, Доктор. И пошутить нельзя. Это просто наша маленькая игра – торговля и все такое.

Выражение лица Доктора было непроницаемым.

– Даже если бы я не потерял одну из рук, то не стал бы улыбаться, как идиот. Я не смеюсь. Я не играю в игры. У меня серьезное дело.

– Вы как-то смеялись, – возразил Олдридж. – Помните тот случай с червями-убийцами? Весело ведь было?

– Эти черви выделяли закись азота, – ответил Доктор, – известную на Земле под названием «веселящий газ». Так что я смеялся против воли. Обычно я не склонен к веселью. Вселенная – место нешуточное, и кроме того, я оставил дом в ведении внучки.

Олдридж положил руки на стол, растопырив пальцы.