Первые шаги

— Лицом к стене, руки над головой, опереться о стену!

Я послушно выполнил приказ. Мохнатые лапы проворно охлопали меня под мышками, вдоль боков, по внешней и внутренней поверхности ног, поясницу.

— Опустите руки. Повернитесь. Цель приезда в карантинную зону?

Я повернулся и посмотрел на спрашивавшего человека в штатском: узкое незапоминающееся лицо, залысины, оловянно-серые глаза — внешность типичного безопасника.

— Туристическая поездка, — соврал я нагло.

— Осмотрите его вещи.

Похожий на гориллу сержант, который обыскал меня, а сейчас делал то же самое с каким-то щуплым парнишкой, взял мой рюкзак и высыпал всё на пол. На грязном кафеле оказались мои джинсы, пара свитеров, пара футболок, трусы, носки, книжка.

Но главное: он не догадался расстегнуть боковой кармашек рюкзака!

— Вещи этого тоже, — оловянноглазый указал на парня.

У парня оказался сходный набор, только книг побольше, да ещё фотик.

— Тоже турист? — обратился безопасник к щуплому.

— Совершенно верно. Я приехал посетить музей Чернобыльской катастрофы. Хочу своими глазами взглянуть на…

— Ещё два идиота решили податься в сталкеры. Да, сержант? — спросил оловянноглазый.

Сержант, двухметровый шкаф с антресолями, осклабился и почесал в затылке.

— Ну, этот, — он показал пальцем на меня, — этот да. На сталкера похож. Хотя и худой, но жилистый. А этот — ни. Дюже малахольный. Какой же с него сталкер? Може, правда, тюрист?

— Н-да? А это тогда как понимать? — оловянноглазый наклонился и выудил из обеих кучек вещей одинаковые книги — «Зона для чайников». У моей, правда, сохранность была похуже.

— И вот это?

Из вещей щуплого безопасник извлек ещё одну книжку. На аляповатой обложке красовалось название «Пособие начинающего сталкера».

— Нет-нет! — заволновался парнишка. — Мой интерес — чисто академический. Я…

— Тю! И правда — сталкер! — удивился сержант. Ни он, ни оловянноглазый не обращали на нас ни малейшего внимания. От этого было особенно не по себе. Возникли нехорошие предчувствия. Почему-то вспомнилось, как однажды я сидел в КПЗ за драку, вспомнился отвратительный запах немытого тела, которым пропитана камера, жесткие неудобные нары…

— Что будем с ними делать, сержант?

— Шо прикажете, Вадим Вадимыч. Може, заарестуем?

— К сожалению, нет оснований. Больших сумм наличности при них нет, запрещённых материалов нет, наркотиков нет, оружия нет, документы в порядке. Пускай себе идут спокойно на верную смерть. Не будем мешать господам сталкерам.

«Нет, оружия, нет, — думал я. — Рюкзак только больше не трогайте, пожалуйста».

Оловянноглазый обернулся к нам.

— Вы свободны.

У меня камень свалился с души, но внешне я старался это не показать. Парнишка рядом откровенно вздохнул с облегчением.

— Однако хочу напомнить вам, — продолжил безопасник, — что незаконное проникновение в Чернобыльскую зону отчуждения карается сроком заключения до пяти лет. Торговля незаконными материалами, добытыми в зоне, карается сроком заключения до десяти лет. Полагаю, что мы с вами больше не увидимся.

Чёртик внутри меня дернул спросить:

— А что так, Вадим Вадимыч? Мы вам не понравились?

В оловянных глазах мелькнула тень изумления.

— Да, нет, ничего личного, — он заглянул в мой паспорт. — Ничего личного, Сергей Алексеевич. Просто из первого рейда возвращаются, как правило, не более тридцати процентов новичков. Прощайте.

Запихав вещи обратно в рюкзаки, мы со щуплым вышли из шараги, через которую фильтруют всех гражданских, приезжающих в предзонник. Я закурил, присматриваясь к пареньку. Что-то мне в нём не нравилось.

— Пронесло, да? — с осторожной улыбкой обратился он ко мне.

— Да уж, — сказал я и молча предложил ему сигареты.

— Нет, спасибо, я не курю — отказался он и протянул мне руку. — Максим Земляникин.

— Серёга, — представился я и пожал маленькую, как у девушки, кисть.

— А вы действительно приехали, чтобы заняться сталкерством?

Мы как раз свернули за угол и оказались в узком безлюдном проулке. Я спустил рюкзак на одно плечо, быстро извлек из бокового кармашка свою нелегальную наваху, и паренёк, которого я толкнул к стенке, увидел, как перед носом у него блеснуло девятидюймовое лезвие.

— А ты с какой целью интересуешься? Диктофон включить не забыл?

— Да я не… Вы меня неправильно… Я и сам… — невнятно залепетал паренёк, и на побледневшем лице ясно проступили веснушки, под глазами и вокруг курносого носа. Ну разве может человек с такими детскими веснушками быть провокатором?

— Ладно, прости, Макс, — я отпустил его и спрятал нож. — Только не задавай больше идиотских вопросов. Сюда все за этим приезжают. Чтобы на Зоне разбогатеть.

— Может, тогда будем… ну… вместе как-то?

— Почему бы и нет? Вместе всегда веселей. Надо бы нам где-то пристроиться здесь…

— О, я знаю куда! — оживился Макс. — Тут есть типа гостиницы одно заведение. Сталкеры его называют «Берлога».

— Откуда знаешь?

— Да я всё, что в сети есть про Зону — всё прочитал. Форумы все, блоги… Есть несколько сталкерских блогов. Правда, они все уже… — он замялся.

— Чего уже?

— Ну, те, кто их вел, видимо, уже…

— Померли?

— Да.