Первосвященник (СИ)

Ноябрь 1918 года. За окнами Ревельской мужской гимназии косо падает мокрый снег. Холодный ветер смешивает дымы из городских труб с облаками балтийского тумана и рассеивает над железными крышами. Сумерки незаметно сгущаются в ночь, и на безлюдной улице уже горят фонари.

Воздух кабинета насыщен тёплым смоляным ароматом, но огонь в камине гаснет, играя отблесками на рыцарском доспехе у стены напротив. Приглушённый абажуром свет лампы расходится от письменного стола, и переплёты книг на полках слабо мерцают золотом и серебром. Очертания на портретах и фотографиях теряют ясность, а высокие потолки скрываются в наступающей темноте. Тихо капает звук маятника старинных напольных часов. Стук в дверь нарушил тишину, и худой белёсый старик за столом оторвал взгляд от бумаг.

- Да! - гулкий грудной голос отразился в стёклах шкафов и заполнил всё пространство. Щёлкнула дверная ручка, и стройный молодой человек сделал несколько шагов по паркету, чёрным силуэтом отразившись в огромном зеркале при входе.

- Присаживайтесь, Эрнст Вольдемарович.

Вошедший нерешительно сел в гостевое кресло. Прямая спина, аккуратная голова на длинной шее, тонкое, ничем не примечательное лицо с напряженно сжатыми губами и серьёзным, почти жестоким взглядом. Старик внимательно посмотрел на гостя, снял пенсне, встал, расправил полы старомодного сюртука, развёл руки в стороны, потянулся и широкими шагами направился к камину.

- Я пригласил вас, чтобы узнать ваши планы, - бросил, не оборачиваясь.

- Мои планы, профессор?

- Не хотелось бы лишиться ещё одного преподавателя, но ситуация на фронте такова, что большевики уже под Нарвой, - старик бесцеремонно орудовал кочергой в багровом очаге. - Пока германские войска их сдерживают, но власть в Берлине захватили социал-демократы, и кайзер подписал отречение, - чётко звучал поставленный голос профессионального лектора. - Боевой дух германского народа сломлен, хоть ваша армия не проиграла ни одного сражения. Генералы фон Гинденбург и фон Людендорф трижды правы, что современная война - война тотальная, где в ход идут все ресурсы и методы воздействия... Думаю, что скоро немцы оставят Эстонию, и правительство объявит мобилизацию. Нас, конечно, поддержат скандинавы, так что...

Голос оборвался, и молодой человек покраснел.

- Я обращался во фрайкор, но мне было отказано, как русскому, тем более что я учился в Москве. Если в эстонской армии мне откажут, как немцу - буду обращаться в Псковский добровольческий корпус. Конечно, если русские не откажут мне, как эстонцу, ведь я родился здесь!

Старик подавил улыбку и бросил острый взгляд на собеседника.

- Теперь я вижу, что немцы окончательно деморализованы, - продолжил безжалостно. - Беспомощность, бессонница и головная боль! Ваше желание драться с большевиками, простите, Эрнст Вольдемарович, похоже на завуалированную попытку самоубийства.

Молодой учитель устало поднялся на ноги.

- Вы правы, я действительно не представляю своих, как вы выразились, "планов" без моей страны. Разрешите идти, профессор?

Теперь старик смотрел пристально и с досадой.

- Ваша смерть не остановит врага.

- Смерть солдата остановит войну...

- Вот как? А вам известно, что кроме бывшего императора большевики в том же подвале убили его жену и детей?

Гость растерянно смотрел на своего истязателя и с трудом выдавил из себя:

- В официальных резолюциях Советов сообщалось, что убит только император, а его супруга и сын переправлены в "надёжное место". О судьбе других детей вообще не упоминалось... Откуда у вас такие сведения?!

- Откуда? Из "неофициальных" сообщений. А вам известно, что великий князь Михаил Александрович тоже убит? Хоть и подписал отказ от престола сразу после отречения брата...

- Бежал... - растерянно шептал молодой человек. - Похищен неизвестными и...

- "Пропал без вести"? Это ложь. Вывезен в лес и убит вместе со своим секретарём.

- В лес?..

- А вам известно, что шестеро князей и княжон Романовых сброшены живыми в шахту под Алапаевском? Да, да, следователи Колчака извлекли трупы и опросили свидетелей. Уже мёртвой была сброшена лишь одна жертва.

Молодой человек молчал, и старик заговорил громче.

- А как вы думаете, каким способом большевики убьют четверых великих князей, которых сейчас держат в Петропавловской крепости? Может быть, утопят в Неве?!

- Если то, что вы говорите... Значит, я тем более... Тем более должен...

От окон в комнату проникал ночной холод. Старик некоторое время сидел неподвижно, но вдруг улыбнулся, словно принял трудное решение, и встал из-за стола.

- Ну что ж, за эти полгода я вас достаточно узнал...

- Разрешите идти, профессор?

- Присаживайтесь, присаживайтесь, Эрнст Вольдемарович, разговор предстоит долгий...