Первородная

Последний грузовой корабль вернулся домой из кротовой норы полгода назад. Прежде далекую звездную систему NN1 покинули туристические крейсеры и разведывательные зонды. Персонал транспортного порта «Док» также эвакуируют. Все-таки коллапс норы — событие непредсказуемое и крайне опасное.

В Доке постоянно работают более сотни человек: инженеры, механики, пилоты. Все они дружной толпой проследовали к эвакуационному шлюзу, где дожидался транспортник.

Крис ловил на себе косые взгляды. Некоторые мужчины открыто покручивали пальцем у виска.

— Удачи, псих.

— Поджарка на ужин.

Десять лет из своих тридцати Крис изучает единственную известную человечеству кротовую нору. Однако вопросов еще слишком много. Каков ее возраст? Почему она ведет в звездную систему, где нет ничего примечательного, кроме облаков пыли? И главное, почему нора без видимой причины погибает?

Крис прилетел в Док, чтобы получить ответы. Никто не знал, уцелеет ли порт после коллапса норы. Более того, все имеющийся расчеты говорили о вспышке, сравнимой со взрывом сверхновой. Однако Крис чувствовал, что он обязан быть здесь. Несмотря на смертельную опасность, нора многие годы была для него путеводной звездой, манившей, как магнит. Эта необъяснимая связь была настолько сильной, что Крис даже не задумывался о смерти.

Кроме того, он был не единственным…

Когда последний член экипажа Дока покинул шлюз, Крис задраил люк и несколько минут наблюдал за отбывающим транспортником. Он вспомнил, как покидал околоземную станцию, а с другой стороны шлюза плакала Мари. Он сказал ей, что вернется и крепко поцеловал на прощание. Все его мысли тогда были о норе. С тех пор прошло полгода длительного путешествия, а Крис получил от Мари всего несколько сухих сообщений, хотя сам отправил около сотни. Единственным напоминанием о дочери служила фотография, которую она втайне подложила ему в карман. Бумажное фото — такая редкость в наше время.

Транспортный порт в форме полумесяца вращался по вытянутой орбите вокруг кротовой норы. Трудно представить, как в такой тесноте уживалась команда. Проходы были узкие, каюты крохотные. Никаких тебе зон отдыха и прочих человеческих радостей. Каждый квадратный метр использовался по прямому назначению — обеспечение кораблям безопасного входа и выхода через устье кротовой норы.

В былые времена Док пропускал по кораблю в сутки. Большинство — грузовые транспортники, добывающие в облаках пыли на той стороне дефицитные на Земле минералы. Туристические крейсеры приносили меньший доход, однако поддерживали ценный информационный шум. Все изменилось, когда нора стала нестабильной. Полеты прекратили, Компания понесла огромные убытки.

Виртуальная схема провела Криса по запутанным коридорам Дока к единственной каюте без номера. Дверь была приоткрыта. Крис рассмотрел сквозь щель, заваленный барахлом стол.

— Мистер Хитч? Это доктор Кристофер Дикенс. Я только сегодня прилетел.

Крис толкнул дверь. Внутри никого. Каюта была стандартного размера, и будто совсем не учитывала личность хозяина. На полу неряшливыми кучами валялась одежда, на подушке продавлено место под голову. Больше всего Криса заинтересовали плакаты на стенах, на них позировали участники старой рок-группы из века, кажется, двадцатого. Мари обожает эту группу. Их песни ревели из ее комнаты день и ночь.

Оригинальные постеры той эпохи стоят целое состояние. Поэтому немудрено, что жильцом каюты был Эдгар Хитч — владелец добывающей Компании, главный вдохновитель строительства Дока, а также его бессменный житель.

«Если умрет нора — умру и я», — заявил Хитч на пресс-конференции, отказавшись покинуть Док вместе с остальными.

Из коридора доносился звук шагов.

Крис пулей выскочил из каюты и, прикрыв за собой дверь, пошел на звук. Тот привел Криса на капитанский мостик, где, в отличие от остальных помещений Дока, было просторно и как-то по-домашнему уютно.

Крис расправил плечи и сделал глубокий вдох.

— Мистер Хитч. Вы здесь?

Пустовавшие кресла выстроились в полукруг и были строго повернуты к панорамному окну. Голографические экраны без устали мониторили всевозможные показатели с внешних датчиков.

Крис попытался разглядеть через панорамное окно кротовую нору. Это было непросто, но ему удалось. Нора была похожа на бездонный колодец, внутри которого плескались пространство и свет.

— Удивительно. Правда, Кристофер?

Эдгар Хитч накормил Криса великолепным сочным ростбифом собственного приготовления. Оказывается, они оба неплохо разбирались в кулинарии, о чем проболтали целый час за ужином.

Хитч больше напоминал кладовщика, нежели владельца огромного состояния. Потертый комбинезон, бритье по настроению, волосы небрежной копной висят до плеч. Передвигаться по тесным коридорам ему мешало внушительное пузо.