Первое правило драконьей невесты

— Изуверы! Прокляну! Встану умертвием и всех, всех упокою!

— Угомонись ТийрРи! — Палач жесткими руками подтянул веревки к высокому столбу закрепляя мне запястья. — Кто посевы градом уничтожил? И оспу на жену градоначальника кто послал?

Я глаза закатила.

— Совсем ополоумили! Я за погоду не в ответе! Я ведьма, а не стихийница! А жена градоначальника… Да не оспа у неё! По мужикам меньше шляться нужно в соседнее село! Там и подхватила… — сказала и примолкла под насмешливым взглядом Пирра палача.

— Вот за твой длинный язык тебя, в первую очередь, и хотят сжечь!

Я обреченно застонала.

Ведьм в двух близлежащий королевствах не любили. Ну-у, как ведьм? Меня!

Я, ТийрРи Грин — единственная черная ведьма на оба королевства. И, именно, поэтому все невзгоды и неудачи центров и окрестностей включая деревни и села, списывают на меня.

И все бы ничего. Хочется искать козла отпущения, да за ради темных богов! Но они же меня поочередно на костре жгут. Первый раз мне повезло и у правителя Дарри начался приступ астмы, прямо во время церемонии меня сожжения. Ну разве я могла не помочь! Помогла. Как умела. Я же черная ведьма. Астма прекратилась, уши у правителя отросли. Меня помиловали, но отправили жить за бугор. Тот, что находился сразу за городскими стенами.

Я создала себе уютный небольшой домик и вполне была счастлива. Природа, речка рядом. Но… В одно прекрасное утро ко мне прибежали сельчане соседней деревни. Связали и… Я снова на костре! На удивление в моих глазах пояснили. Скот пал. Весь и за одну ночь! То есть, то, что намедни по селам проехал странного вида мужик и всем продавал очень странный отвар для роста скота никого не смутило. А я, живущая за бугром, виновата точно!

И снова на костер!

— Стойте! — окрик городового заставил меня отпустит. — У сына государя РитТига горячка! ТийрРи срочно во дворец!

Ага, вот прям с костра и сняли, чтобы сына государя помочь. Ну и, конечно, помиловали! Правда, отправили жить еще дальше. За то, что теперь у сына государя появились перепонки и жабры. Нет бы спасибо сказать, да он же теперь и воде как на суше будет!

Вздохнула. Неблагодарные!

Хотя, спасибо им. Даже домик мне сами построили. В глуши.

И вот теперь снова. Что-то мне подсказывает, что третий раз мне точно не повезет. Потому как огниво уже чиркает, а у государей ничего не случается. Я глаза к небу возвела. Неужели, правда, придется вспоминать стихийное колдовство. Гореть мне совсем не хочется. Я еще молодая и … И что? Парни в двух государствах меня седьмой дорогой обходят. Боятся. Значит, уважают. А что мне от того уважения? Я, пожалуй, буду последней черной ведьмой этих государств. Теперь понятно, отчего мы вымерли. Усмехнулась. Здесь я лукавила. Ведьмы не вымерли. Нас беспощадно и зло уничтожили. Мешали мы установить власть единую верховным… Драконам. Ведь кто еще магией, кроме них и магов с ним заодно бывших, мог сопротивляться? Ведьмы. Вот от нас и избавлялись.

Жуткое было время.

Страшное.

Как сейчас помню, матушка меня в платок шерстяной закутала и бежала. Оставила под стенами монастыря. Я слезами заливалась, руки тянула, но магия её сильная и темная не позволила мне и шагу сделать. Мать настоятельница Мария, сразу поняла кто перед ней и будучи человеком жалостливым и боголюбивым меня в монастырь забрала, чтобы дела богоугодные мне привить. Там я выросла. Мария была женщина умная и сведущая. Учила меня читать, писать, вталкивала манеры, а потом начала по ночам мне тайные книги колдовства приносить.

— Таких как ты мало, ТийрРи, — увещевала она. — Ты девочка хорошая, не важно сила у тебя темная или светлая, главное, сама душой не темней. Тогда и дела твои во благо пойдут. Смотришь, времена поменяются, за твоими знаниями еще потянутся люди. Нельзя колдовство настоящее природное убивать. Оно богом дано.

Эх, мне бы сейчас в родной монастырь к матушке Марии, под её теплую ладонь забиться и чтобы она по волосам гладила. И хорошо было от её нежного прикосновения. Давно я там не была. Считай, как стали частыми гостями монахи драконьих приходов, так матушка меня и отправила в мир. Побоялась, что те почуют во мне ведовское и приведут за собой ракрахов — темных магов тайной канцелярии императора.

— Береги себя, моя девочка. — Тайком слезы краем платка вытирала, провожая меня. — И помни, главное — свет в душе!

Свет! Откуда ему взяться, когда каждый в тебе черную видит и все смертные грехи на тебя вешает?

Я взглядом любопытную толпу обвела. И ведь живу среди них уж лет семь почитай. А недоверие так и видно на лицах. И желание посмотреть, как ведьма гореть будет. Проклясть всех на последок что ли? В уме прикинула какой бы темнющий след за собой оставить. Злобно усмехнулась в глаза прихожанам.

Солома у ног моих затрещала и потянулась тонкая струйка дымка.

Ого! Да я никак и, правда, сейчас сгорю. Темные Бог угодники, спасайте последнюю темную ведьму двух государств!