Перстень в наследство

«Британский пароход «Титаник» компании «Уайт Стар Лайн» совершит свой первый круиз. Отплытие состоится в полдень десятого апреля. Крупнейший пассажирский лайнер мира был заложен на верфях судостроительной компании «Харленд энд Вульф» тридцать первого марта тысяча девятьсот девятого года. Спущен на воду спустя два года. Это поистине прекрасное творение человеческих рук, и хозяева корабля не сомневаются в его актуальности и своевременности.

Билет может купить любой пассажир – что является неоспоримым и великим достоянием современного общества. Конструкция лайнера заставляет задуматься о великом воплощении человеческой мысли и покорении стихий океана.

Проект исключает возможность затопления судна. Для этого утверждения есть все основания. Двойное дно, водонепроницаемые переборки, наличие шестнадцати отсеков обеспечат длительное пребывание на поверхности воды в случае получения пробоины. Но этого не произойдет, ведь кораблем управляет опытный капитан».

Я прочитала статью в газете и сосредоточилась на фотографии. На ней красовался четырех-трубный монстр, ошеломляя своей внушительной грациозностью. Он отвезет меня в Америку к новой жизни, которой я не желала.

Свернув газету, я положила её на небольшой деревянный столик. Прошлась по комнате, ставшей на несколько недель моим домом. Назвать ее скромной трудно, она аскетична. Железная кровать, небольшой деревянный грубо сколоченный комод, и под стать ему платяной шкаф. Но я рада и этому приюту. На гроши, что остались от поездки из России в Великобританию, невозможно было найти что-то лучше. От сбережений почти ничего не осталось, а мне предстоял долгий путь. Потому несколько недель пришлось жить скромно.

Я остановилась у окна. Предрассветная темнота казалась пугающей.

Приоткрыв створки, впустила в помещение холодный апрельский воздух. Он обволок меня и проник под платье. Обхватив себя руками, я смотрела в чёрную бездну неба на которой, точно мухи в паутине, сиротливо и обречённо висели немногочисленные звёзды. Давящая тишина спящего города, тянула душу, сея внутри нее страх.

Я мысленно успокаивала себя, стараясь разумно смотреть на вещи: ведь моя жизнь менялась под давлением обстоятельств. Вполне естественно, что обозримое будущее на чужбине пугало.

Чтобы отвлечься достала список вещей, упакованных в дорожную сумку, и пробежалась по нему взглядом. Одежда в саквояж была собрана накануне, но не оставляло чувство, будто что-то забыто.

Как бы я не пыталась себя отвлечь от хрупкого, неясного и такого пугающего будущего, я продолжала стремиться к нему. Потому так носилась со сборами в дорогу, пытаясь занять себя, чтобы не повернуть обратно. Несколько недель после прибытия в этот город, страшилась наступившей ночи. Ей уготовано стать рубежом между старой жизнью и новой. В городе на берегах реки Невы, Петербурге похоронила самое главное – веру. Петербург дал мне так много и отнял всё.

Я дочь обедневших дворян. Несколько лет была вынуждена работать гувернанткой в семье моей крестной. Графиню Софью Николаевну, у которой пришлось жить после окончания пансиона, устраивало моё знание языков: французского и английского. Когда мне исполнилось семь, погибли родители, и она взяла меня на попечение, определив в школу для девушек. По окончании обучения я попала в усадьбу к Софии Николаевне. Так и стала гувернанткой у ее младших сыновей.

Подопечными были двое мальчиков десяти и двенадцати лет. Маленькие графы оказались несносными и легкомысленными. Помню, как только увидела их, возникло острое желание покинуть дом. Но щедрое жалование и возможность проживать в отдельном флигеле в глубине сада, переубедили меня.

Уединенность временного обиталища и доброта графини компенсировали невыносимость ее отпрысков. Спустя некоторое время с ними мне тоже удалось договориться. Посещение занятий по языкам превратилось для мальчишек в приемлемое времяпрепровождение.