Переводчица

Даже глаза открывать не хочется. Слышу, что проснулся, дёрнулся сначала, теперь лежит, не двигается. Походу, так же ахреневает. Знать не хочу, на сколько сильно. Сколько там до будильника? Интересно, ресницы дрожат или притворяться мёртвой получается? Хотя, с чего я взяла, что он смотрит вообще? Взгляд в потолок или внутрь себя и тот же вопрос в голове: и нахрена мне это было нужно?

И ладно бы были полноценные выходные, за два дня я бы как-нибудь смирилась с мыслью, что переспала со своим начальником. Походила бы, скривившись, двое суток, вернула себе равнодушное лицо и отправилась бы на работу, с успехом делая вид, что ничего не было.

Что это не он вышел вслед за мной с корпоратива. Не он в последний момент распахнул дверь такси, на котором я планировала отправиться домой. Не он зажал меня между собой и дверцей, нырнув одной рукой под подол платья, ещё в машине доведя по предынфарктного состояния. Причём, во всех смыслах: видно-то водителю ничего не было, я сидела аккурат за его спиной, но стыдно было невероятно. За своё участившееся, тяжелое дыхание, за едва сдерживаемые стоны, за бесконечное облизывание пересохших губ. За непроницаемое лицо сидящего рядом со мной мужчины, смотрящего прямо перед собой. За то, что выходила на полусогнутых, ватных ногах, в мокрых трусиках, тайно мечтая о продолжении и ненавидя себя за это. Потому что вопрос всё тот же — нахрена мне это было нужно? И ещё один, бонусом. Как это вообще произошло?

И выпила-то совсем немного, всего пару бокалов шампанского за весь вечер. И не стремилась к этому абсолютно. Один неловкий разговор с подругой и вот я пытаюсь слиться с интерьером собственной спальни. Довольно скромным, от чего ещё более неловко.

Итак, корпоратив.

— Тимурчика видела? — хмыкнула подруга, подходя к столику с танцплощадки. — Приехал недавно и уже в дрова. По-любому уйдёт с какой-нибудь очередной блондиночкой из финансового.

— Может на этот раз обломится брюнетке, — я равнодушно пожала плечами в ответ и отложила накрахмаленную салфетку с намерением смыться с этого праздника жизни.

— Точно нет, — она махнула на меня рукой, села рядом и подняла бокал, вынуждая меня сделать то же самое. — За брюнеток, которым ничего и никогда не светит. Короче, за нас, дорогая!

Я, конечно, выпила, просто чтобы не обидеть дорогую подругу. Во всяком случае, сразу. Комментарий относительно её глупого тоста я сдержать, всё же, не смогла, скривившись:

— Херню сморозила и радуешься…

— Ладно, допустим, с «ничего и никогда» перегнула, — ничуть не обиделась Таня и откинулась на стуле, пристроив на спинку руку с бокалом и пожирая взглядом начальника. — Но что касается Тимурчика — железобетонно без вариантов. Тут надо перекраситься и скинуть годков пять, как минимум, — перевела взгляд на меня и добавила со смешком: — А тебе все семь.

То есть, мне требовалось отмотать время вспять до безрассудных и беспечных двадцати.

Тот бокал я допила залпом, просто задумавшись над смыслом бытия. В аксиому, что мужчина при деньгах непременно обращает внимание лишь на глупеньких молоденьких прелестниц я не верила, хоть и был перед глазами яркий тому пример уже на протяжении двух лет. Просто конкретно этот мужчина такой. Сколько ему там? Тридцать восемь? Сорок? Ни жены, ни детей, ни намёка на то, что ему это вообще нужно. Не стесняется уходить с общественных мероприятий со своей же подчинённой, не стесняется не замечать её в дальнейшем. И я благополучно вступила в ряды девушек на одну ночь, сама толком не поняв, как это вообще произошло.

Таня подлила мне шампанского в бокал и масла в огонь, сказав ненавязчиво:

— Смотри, похоже, он уже выбрал жертву.

Я нашла его взглядом и увидела в компании новенькой из логистики. Кажется, она пришла около месяца назад. Красивое красное платье идеально сидит на точёной фигуре, натуральные светло-русые волосы уложены аккуратными локонами, полный обожания взгляд устремлён на Тимура.

Музыка меняется на спокойную, предлагая отдыхающим немного перевести дух, он забирает бокал из её тонких пальцев, ставит на высокий круглый столик и, придерживая за талию, ведёт на танцпол. Рука в руке, вторая его чуть ниже, чем того требуют приличия, он то и дело наклоняется и что-то шепчет ей на ухо, от чего его жертва начинает сливаться с собственным нарядом.

Я невольно ухмыльнулась, наблюдая за его ужимками, и неожиданно встретилась с ним взглядом. На мгновение, не больше. Стушевалась, разозлилась на себя за это и решила, что пора отчаливать, посетив уборную.

Отстояла немалую очередь в кабинку, но, будучи настырной от природы, с намеченного курса не свернула. Когда вышла, медленный танец подошёл к концу, девушка в красном шушукалась с подругой за своим столиком, а Тимур в компании ещё двоих мужчин стоял метрах в десяти прямо по курсу. И вновь успел поймать мой любопытный взгляд, уставившись в ответ.