Перережь мое горло нежно

Я сидел в своем офисе и читал о том, как два полицейских из отдела по делам несовершеннолетних пытались арестовать в Манхэттене парня, который напал на учительницу на лестнице в школе и ограбил ее. При этом на агентов набросилась банда из двухсот хулиганов. Четверо подростков были арестованы. Один из них якобы ударил одного полицейского палкой, а когда копы пытались втолкнуть парня в машину, остальные стали пинать их ногами, вопя: «Отпустите его, это наш товарищ!»

Полицейские достали пистолеты, но, прежде чем прибыло — подкрепление, обоих сильно побили.

Согласно полицейскому протоколу, миссис Сазерленд 64 лет, стала жертвой нападения со стороны Джеймса Грэна, 19 лет — он повалил ее на пол, забрал из сумочки двадцать долларов, а когда она пыталась встать, порезал ей лицо к убежал.

Сомнительно, очень сомнительно.

— Куча вранья, — подумал я и отложил газеты. Это учительница напала на парня. Она была страстно влюблена в него. Именно так! Набросилась, повалила на пол, а когда ему удалось вырваться, с досады порезала себе лицо. А потом эти два полисмена напали на банду из двухсот человек.

Ясно, все так и было.

Я поднялся и стал смотреть в окно на суету людей и автомобилей по 34 улице. Был обычный весенний день. Солнца пригревало и начинался бейсбольный сезон. Достать билеты на стадион не было проблемой, но «Янки» и «Метрополитене» были безнадежно на дне таблицы. Смотреть, как они снова проигрывают, окончательно испортило бы мне настроение, которое и без того было не веселым, потому что мой бизнес не процветал.

На столе лежали неоплаченные счета, хозяин дома грозил выселением. Телефонная компания угрожала незамедлительно отключить мой телефон.

«Уважаемый сэр, в том случае, если счет уже оплачен Вами, пожалуйста, не принимайте это напоминание к сведению».

Тихое покачивание за моей спиной предупредило меня, что в комнате кто-то есть. Это была высокая женщина лет под сорок с красивыми темными волосами и недоверчивым взглядом. Она явно считала, что частный сыщик это, должно быть, какая-то страшная тварь. Я не раз уже видел такой взгляд.

В руке у нее была дорогая сумочка из крокодиловой кожи, на ногах такие же туфли. Платье казалось моделью от Диора.

— Я Элизабет Дженнингс, — сказала она приятным голосом. — Мистер Мак Грэг?

— Я самый, — ответил я, обходя стол и предлагая ей кресло. Я улыбнулся, чтобы убедить ее в этом. Усадив ее, я вернулся на свое место за столом и постарался придать своему лицу, как можно более приветливое выражение.

— Что я могу для вас сделать?

Я заметил неудовольствие, мелькнувшее в ее глазах. Наемный работник должен проявить больше уважения.

Она рассказала, что уже больше месяца не знает, что с ее дочерью Вивиан.

— Я хочу, чтобы вы нашли ее, мистер Мак Грэг, — сказала она тоном, не допускающим возражений.

Это была богатая мама, суровая и холодная, умеющая дать вам понять, что за ней сила и влияние. Я не стал возражать. — Хорошо, я найду ее. Я выложил на стол блокнот.

— Вы уже обращались в отдел розыска пропавших лиц?

— Если бы я хотела иметь дело с полицией, я не пришла бы сюда, не так ли?

Она сказала это так, будто не понимала, как можно было задать такой вопрос. При этом она улыбнулась.

Она напоминала мне учительницу — садистку, которую я знал когда-то. Та улыбалась точно так же, наказывая за мелкие нарушения школьного порядка.

— Разумеется, ответил я.

— Мне вас рекомендует Лоррен Садлер. Вы, кажется, работали на нее. Она считает вас очень способным.

Ее взгляд показал, что она считает как раз наоборот. Мы едва начали знакомство но она уже раздражала меня. Это был плохой признак, но когда человек на мели… Я снова улыбнулся и попросил:

— Расскажите мне что-нибудь о вашей дочери, миссис Дженингс. Что с ней стало, как она жила, все, что происходило перед ее исчезновением. Кто ее друзья, где она, по-вашему, может находиться.

Она стала рассказывать с терпением учительницы в школе для умственно отсталых. У нее две дочери: Вивиан — 24 года и Элис — 22 года. Вивиан вышла замуж, когда ей было 17 лет, а уже через год развелась. Она была упрямой, красивой и привлекательной для мужчин, могла бы выбрать мужа из тысячи, но, как нарочно, первого же выбрала неудачно.

Я все записал в блокнот.

— Как его звали, миссис Дженнингс?

Она нахмурилась.

— Прошло уже семь лет. Я не понимаю, зачем…

— Я хочу знать как можно больше…