Перекресток

— Хинлай шинтья! Хинлай шинтья! — Это у меня будильник такой. Разбаловался, утром трудно просыпаться. Позёвывая, зашнуровываю кроссы. Пятый день как бегаю по утрам, теперь мне всё можно.

— Ты куда собрался? — Заспанная Кира бредёт в ванную. — В окно смотрел?

— Нет, а что там?

— Дождь! Холодный и мокрый. Хочешь заболеть? Я сидеть не буду с тобой.

Напугала! Что нам дождь! Лифт так медленно ползёт — выспаться можно.

— Доброе утро тётя Таня! — приветствую консьержку. — Вы мне откроете потом? А то ключи положить некуда.

В подъезде электронный замок. И звонок для вызова консьержа. А я бегаю в одних спортивных трусах.

— Ты что Денис? С ума сошёл? Там ливень такой!

Что меня все с утра запугивают? Выхожу на улицу. Хм. Действительно ливень. Что же делать? Одна половина меня тянет в тепло, под мягкое одеяло. Другая — упрямая, предлагает бежать. Хочешь, чтобы над тобой смеялись — дождя испугался? Решительно прыгаю в мокро-серую пелену. Бр-р-р, как холодно! Увеличение скорости не помогает, охлаждение сверху работает лучше, чем нагрев. Вот же упрямый идиот! Сидел бы в тепле! До парка добежал, дальше стало проблематично. Трусы намокли и норовят сползти. Бегать голым — к такому подвигу я еще не готов. Хватит на сегодня, теперь никто уже не обвинит меня в трусости! Назад домчался быстрее, жму звонок.

— Ой, горе ты моё! Я тебе полотенце дам сейчас!

— Не нужно, теть Тань, я в душ все равно!

Ограниченную пробежку компенсирую игнорированием лифта. Шестнадцатый этаж — 256 ступенек. Взмок больше, чем от дождя!

— Уборку ты сегодня делаешь! — Кричит Кира вслед моим мокрым следам. Душ включаю горячий, холодный уже был. Хорошо! По прогнозу дожди на неделю, выдержу я неделю таких пробежек?

— Хватит тебе бездельничать, — говорит дядя Юра за завтраком. — Сегодня мне некогда, а завтра оформлю тебя в школу.

— А документы? Или как Лиена оформлять будешь? — С паспортом для меня задержка. Во-первых, я числюсь погибшим, во-вторых — гражданином США. Через суд нужно доказать, что я — это я, а потом просить о гражданстве. Гриша предлагает подождать до конца лабораторных исследований. Говорит — потом выйдут на президента с прошением. Как бы за заслуги перед Родиной. В итоге, из документов у меня только РВП на Ли Ена.

— Я разговаривал с Викой. То есть с твоей мамой, — посмотрел на меня крестный, как я отреагирую. — Она пришлёт факсом заверенную копию свидетельства о рождении. По ней и устроим тебя. Сегодня приедешь ко мне после двух, свожу тебя в нашу ведомственную поликлинику — справку сделаем для школы.

— Я мог бы и экстерном, потом сдать. Но надо, так надо, — особо не сопротивляюсь. Мысли о другом. — А откуда у неё моё свидетельство?

— Решением последнего суда тебя передали ей. Документы отец сразу отдал, а тебя должен был привезти в «тот день». Странно, что он не сказал куда вы едете.

— Ничего странного, — отворачиваюсь к окну. — Я бы не поехал, если знал. Только в связанном виде.

— Да, упрямый ты с пеленок был. Пока не добьешься, чего захочешь — не успокоишься. Денис, теперь-то ты знаешь всё. Поговоришь с мамой? — Это не первая попытка меня уговорить.

— Нет! Не хочу, — встаю из-за стола, ухожу и закрываюсь в ванной. Плохо меня буддизму учили. Эмоции зашкаливают, причем сам не могу понять — какие именно. Внутренне я очень хочу увидеть маму. Любил её в детстве значительно больше, чем отца. Он был постоянно в работе, на меня у него не было никогда времени. После её ухода я был потрясён — как она могла уйти без меня? Отказывался говорить с ней по скайпу, но всё время ждал, что мама приедет и заберет меня. Потом в какой-то момент перестал ждать. Сблизился с отцом, был с ним и на работе и дома. А теперь мне говорят, что всё это было запланировано. Мной, видите ли, «пожертвовали»! Нет, не готов я еще к разговору. Возможно когда-нибудь потом.

Слышу, как на кухне Кира отчитывает крестного, что не нужно на меня давить. С Кирой у нас полная гармония — она за меня заступается, я за неё. Её мама умерла при родах, сначала с ней моя мама возилась, потом у нас была одна няня на двоих. Кира младше меня на полгода.

— Можно к тебе? — скребется в дверь. — Папа ушел уже.

— Входи, — отодвигаю задвижку. Кира, войдя, бросает на меня быстрый взгляд и усаживается на край джакузи.

— Проводишь меня в школу?

— Зачем? Тебя обижают? — Школа у неё элитная, с английским уклоном. Языки, философия, эстетика и прочая фигня. Почему дядя Юра решил, что меня в неё примут?

— Меня? Я сама кого хошь обижу! Хочу брата показать, пусть завидуют!

— А, тогда конечно! Провожу, — чему должны завидовать не врубился, фиг этих девчонок поймешь. — Только у меня зонтика нет.

— Под одним пойдём. А потом встретишь меня после уроков. А нет, ты пойдешь за справкой, — Кира чуть задумалась. — Ничего, назад найдётся, кому проводить, если дождь будет.