Перекресток миров

Солнечный свет, дикая жажда и утренняя эрекция разбудили Костю Полуянова. Если бы не три в одном флаконе, он наверное переборол себя и поспал бы подольше. Тем более спешить было не куда. Коммивояжерская деятельность. Которой он пытался заработать на сносное существование, приказала долго жить. Жена с ребенком дружным корпоративом уехала на неделю в Турцию, а Костя вечером на радостях нажрался скверной водки и теперь размышлял как жить дальше. Личные комплексы наложенные на утреннее похмелье рассеяли иллюзорность вчерашнего восприятия бытия. Дело в том, что Костя был совершенно не приспособлен к ведению домашнего хозяйства. Можно сказать с младенческих лет мама, а затем три жены, нежно передавали его из рук в руки. – Так, посчитаем, что мы имеем – подумал Костя и попытался найти свои брюки. После долгих поисков в близлежащем пространстве оказалось, что предмет одежды со вчерашнего дня присутствует на теле. Далее, после подсчета денежных средств и переучета продуктов в холодильнике Костя понял, что придется вести спартанский образ жизни…

А за окном бушевала весна и два соседа автовладельца не поделившие площадку, и за стеной женское сопрано выводило щемящую итальянскую мелодию…

– Так жить нельзя – мрачно подумал Костя с трудом пережевывая черствый кусок вчерашней пиццы. Вялая мысль ядовитой змейкой поразила мозг нашего героя: – А что входит в понятие «Все включено» и мужики тоже? И еда тебе, бассейны, мачо, шезлонги! Блин! Я тоже человек! Я счас выйду и поеду и поминайте меня как звали… Но поехать, конечно он никуда не поехал. Форма одежды, а вернее ее бесформенность, не позволили «выйти и поехать» русскому интеллигенту. Не настолько он опустился. « Надо погладить брюки!» – посетила первая светлая мысль. « А где НАШ утюг?» Не прошло и получаса, как Костя обнаружил пропажу. Утюг покоился под слоем из женских колготок.

Из патрубка торчала записка: «Залей воду и включи в розетку». Ну что я совсем что ли маленький? – подумал он и утвердив включенный утюг на брюки присел к компу. Запах хорошо прожаренной синтетики выдернул Костю от мессенджера, как раз в тот момент, когда он уже описал свои достоинства и уже собирался объяснить собеседнице на что он рассчитывает. Брюки были сожжены до тла, то есть почти насквозь. – Это пипец – подумал Костя поливая из чайника очаг возгорания.

***

–Костя, Костя и какого хрена тебя занесло на этот остров? Вопрошал наш герой, смотря на пепелище изрядно окропленное водой из чайника. Глазам читателя открылась вся глубина падения данного субъекта, но надо бы описать его внешность: Худой, рыжий, среднего роста, в несвежей майке с полустертым рисунком женского тела и неприличной надписью на иностранном языке. С тощими ногами, упакованными в просторные трусы розового оттенка – Костя являл собой жалкое зрелище. « Надо успокоится, и взять себя в руки» – мелькнула мысль, и тут его взгляд упал на слегка початую бутылку водки. Рядом на телевизионной тумбочке валялся стакан мутного стекла, к 50-ти дюймовому экрану прилепился полуобгрызанный селедочный скелет… «Однако! Наверняка вчера смотрел «футбольный матч с участием сборной» – подумал Костя, осторожно вливая в рот проверенное средство для снятия стресса. Не прошло и пяти минут, как жизнь заиграла новыми красками и жаждой деятельности. « Надо найти ножницы»– пронеслась мысль.

Не далее как в три пополудни он их нашёл на туалетной полочке в ванной

"это ж надо было так спрятать" – подумал он.

Вооружившись ножницами, он с ловкостью престарелого крота, откромсал штанины прожжённых брюк до места первого обжига.

"Пусть будут шорты!" – подумал Костя. Одевшись и снова почувствовав себя человеком, наш герой вспомнил о братьях меньших и выпустив из клетки любимого морского свина Борю, предложил ему чахлую морковку случайно найденную в холодильнике. Отметив про себя, что погода за окном резко испортилась, Костя вздохнул и налил себе еще немного лекарства. «Для храбрости» – успокоил он себя.

Через полчаса он все так же сидел в кресле и беседовал со своим лучшим другом: – Понимаешь Боря, жизнь штука тяжелая и ее надо прожить так, чтобы твоим ближним не было мучительно больно за твои бесцельно прожитые годы. Трехцветный свин купленный по случаю на Птичьем рынке, сидя напротив на журнальном столике, догрызал остатки хлебной корки, слушал внимательно, преданно глядя в глаза…