Перекрестки дорог

Бостон 1873 год

Дик

— Повтори, пожалуйста, что ты сказал? — переспросил я, думая, что ослышался.

Отец недовольно поджал губы.

— Дик, я надеялся, что за годы бродяжничества по стране, ты наконец-то образумился, раз согласился приехать и поговорить со мной.

— Поверь, отец и я надеялся, что твое отношение ко мне и к моим поступкам тоже изменилось, но вижу, что все осталось по-прежнему.

— Разве я о многом прошу тебя?

Злость охватила от этих слов, но мне удалось сдержаться, чтобы не нагрубить. Годы службы в рядах рейнджеров и участие в поимке грабителей и убийц на просторах всего Дикого запада, прежде всего, научили выдержке.

Сделав глоток виски, поставил стакан на стол и поднялся из кресла.

— Было приятно повидаться, — сухо попрощался и направился к выходу.

— Стой!

Я остановился и медленно повернулся.

— Пойми, — уже спокойнее продолжил отец, — эти акции очень важны для меня, чтобы с их помощью стать президентом компании по строительству «Трансконтинентальной железной дороги», а это огромная возможность, в последствие, пробиться в политику.

— Но жениться на этих акциях придется мне, — усмехнулся я. — Извини, но нет.

— Не благодарный мальчишка! Ты даже не видел этой девушки, а уже отказываешься!

— Мне приходилось видеть много местных молодых леди, вряд ли она чем-то отличается от них.

— Ну конечно, тебе теперь по душе простые фермерши или дочки лавочников.

— Откуда такой снобизм, отец? Помнится, ты сам в молодости был простым старателем на шахте, и лишь удача, помогла тебе разбогатеть.

— Удача здесь не причем, я работал, как каторжный, чтобы добиться того, что имею сейчас и все ради тебя и твоей матери.

— Маму никогда не интересовало богатство, она любила тебя не за это и, кстати, родилась не в семье аристократов.

— Пусть твоя мать не была леди по рождению, но никто и никогда не мог усомниться в ее воспитании и манерах! А ты общаешься с простолюдинками, которые мизинца ее не стоят!

— Поверь, среди них встречаются не менее достойные девушки, чем в богатых гостиных Бостона, и если я соберусь когда-нибудь жениться, мой выбор будет зависеть не от богатого приданного избранницы, а от ее личных качеств.

— Интересно, как ты заговоришь, когда я лишу тебя наследства.

— Помнится, ты обещал это сделать еще пять лет назад.

— Тогда это была лишь угроза, но теперь не сомневайся, так и сделаю! — прокричал Джеймс Терри, багровея от гнева.

— Отец, побереги здоровье, оно тебе еще пригодится в борьбе за президентское кресло.

Выйдя из гостиной, услышал громкий звон бьющейся посуды. 

После разговора с отцом как обычно на душе было тяжело. Мы никогда особо не ладили, а после смерти мамы отношения совсем испортились.

Он хотел, чтобы я занялся семейным бизнесом, продолжил его дело, но мне была не интересна торговля и инвестиции.

Закончив Гарвард, я пустился во все тяжкие, предаваясь разгулу и пороку, и к двадцати двум годам заработал репутацию не самого благопристойного джентельмена, но это не мешало местным дамам сватать за меня своих дочерей. Богатство семьи Терри всем закрывало глаза на мои недостатки.

Проснувшись после очередной попойки, я подумал, что с меня хватит такой жизни и нужно что-то менять.

Идея поехать в Техас появилась неожиданно.

Совершенно случайно, мне на глаза попалось письмо некоего Стена Девиса, в котором он просил прощение у моей матери и умолял о встрече. К тому времени она уже скончалась от сильной лихорадки, о чем я и сообщил, написав ответ.

Стэн Дэвис оказался моим дедом.

С тех пор как моя мама сбежала с отцом из родного дома, они не общались, поэтому он даже не подозревал о моем существовании.

Сообщив отцу о намерение поехать к родственнику, мы сильно поругались, после чего я собрал вещи и отбыл в Техас.

Теперь все эти воспоминания казались забытым сном. И этот город, такой знакомый и совершенно чужой.

Шагая по его улицам, мне вдруг нестерпимо захотелось обратно в Техас, в наш маленький городок Сан-Маркос, рядом с которым находилось ранчо моего деда.

Именно в тех местах я действительно почувствовал, что живу настоящей жизнью, не скованный правилами и предрассудками против которых бунтовал с самого детства.

В Бостоне я задыхался, а там дышал полной грудью.

— Дик! Дик Терри, глазам не верю!

Обернувшись на голос, я увидел, что через улицу ко мне спешит молодой мужчина. Приглядевшись, узнал в нем моего давнего приятеля, Тома Гранта, с которым мы в свое время немало покуролесили.

— Рад видеть тебя, дружище! — пожимая мою руку, радовался Том.

— И я тебя.

— Слышал, что ты в городе, хотел навестить, вспомнить былые времена и тут такая удачная встреча. Может, зайдем в бар, пропустим по стаканчику?

— С удовольствием.

Настроение после разговора с отцом было подходящее, чтобы не просто выпить, а напиться.

Свернув на соседнюю улицу, мы вышли к набережной, где найдя подходящее место у окна в одном из заведений, сделали заказ.

— Не верится, что прошло пять лет, ты сильно возмужал за это время. Чем занимался? — расспрашивал Том.