Перед грозой

За окном медленно и неспешно, уверенная в своем превосходстве растекалась, иссини черная грозовая туча. Несколько раз раскатисто и надрывно громыхнул гром. Мелькнула молния на затянутом пушистым облачным покрывалом небе. Ветер колыхнул могучие стволы полувековых тополей сначала робко и нерешительно, а потом с каждым разом все сильнее и сильнее, сгибая их до самой земли, ломая хрупкие тонкие ветви, подметая неровными зелеными листочками пыльную брусчатку перед зданием горсовета.

Потом ветер заглянул в окошко, смел несколько разбросанных писем с письменного стола, швырнул их в общую кучу, сваленную у двери, но всего этого глава горисполкома товарищ Савинков не заметил. Он сосредоточенно работал, вытаскивая из сейфа одну за другой толстые папки с важной документацией. Некоторые из них он сразу бросал в огромную кучу бумаги, сложенную у двери, другие внимательно читал, но потом все же отправлял их следом за первыми.

За плотно прикрытой, обитой дерматином дверью слышался возмущенный голос секретарши Валечки и ее неловкие попытки ответить на с утра постоянно трезвонивший телефон.

— Алексей Сергеевич занят! — прокричала она из-за двери, привлекая внимание Савинкова. — Подождите! Да, подождите же вы!

Глава горисполкома поднял голову от бумаг, наблюдая за вошедшим в его кабинет крепко сложенным крепким мужчиной в форме НКВД. Туго затянутая портупеей грудь была украшена орденами. Хмурое узкое лицо с чуть татарским разрезом глаз пересекал сабельный шрам, обезобразивший офицера. Не поздоровавшись, он прошелся по кабинету, громко цокая каблуками хромовых сапог. Подошел к раскрытому окну и стал смотреть на опустевший город, замерший в ожидании первой майской грозы.

За неплотно прикрытой дверью в приемную зазвонил телефон. Валечка сняла трубку и в тысячный раз за это утро начала рассказывать одно и тоже своему невидимому собеседнику.

— А я вам говорю, что это все слухи! Нет! Горисполком не собирается в эвакуацию! Да нет немцев под Алексеевкой! Нет! Кто вам такое наплел, товарищ?! Нет! Все на местах! Товарищ Савинков не может подойти к телефону…Потому что занят! Он не коров пасет, в конце концов!

С раздражением, накопившимся за целый день, Валечка положила телефонную трубку рядом с аппаратом, схватилась за голову, приглушенно стоная.

— Людям врешь… — заметил чекист, прикусив нижнюю губу, так и не взглянув в сторону Савинкова.

— Тарас Павлович, товарищ майор, так если правду сказать, паника начнется! — виновато пожал плечами глава горисполкома, бросая очередную папку в угол.

— Где немцы знаешь? — майор НКВД отвернулся от окна, медленно и с наслаждением закурив. Ароматный густой дым сизым облаком повис в комнате, огибая дорогую хрустальную люстру, висевшую под потолком.

— Час назад звонил Петренко из Алексеевки, — торопливо пояснил Савинков, — сказал, что немцы уже зашли в город!

— Документацию не уничтожили, сами не уехали. Плохо, — покачал головой майор Говоров, глубоко затягиваясь. В его удивительном спокойствии было что-то от обреченности, толкающей людей на самые отчаянные поступки. Он вяло чиркнул спичкой и бросил ее в кучу бумаг, наваленных в углу. Пламя вспыхнуло и потухло. Он выразительно посмотрел на Савинкова, и тот моментально все понял.

— Сейчас…сейчас…Один момент… — он начал отчаянно шарить по своим карманам серого летнего пиджака в поисках спичек, но найти их никак не мог, от этого волновался еще больше и терялся все сильнее. — Минутку…Валечка! Валечка! — громко позвал он секретаршу.

Молодая розовощекая девушка с красными от слез глазами заглянула в кабинет.

— Да, Алексей Сергеевич! — вопросительно взглянула она на главу горисполкома, хлопая своими огромными ресницами, похожими на крылья бабочки.

— У тебя спичек нет? — попросил Савинков, продолжая бесполезные поиски. Руки его тряслись. Он не сразу попал в карман. Вывернул его наизнанку, выронив какую-то мелочь.

— Да вы что же, товарищ Савинков! — удивилась Валечка. — Я же не курю…

— Иди, деточка… Иди домой! — махнул на нее рукой глава горисполкома. — Иди!

— А как же вы?

— Иди, я сказал! — рявкнул Савинков на нее. — Выходной у тебя сегодня…И завтра…Черт! Где же эти спички, будь они неладны!

За Валечкой захлопнулась дверь, и лишь тогда Говоров с легкой улыбкой протянул ему полный коробок.

— Угощайтесь! — проговорил он, отходя от окна.

— А? Спасибо…

Дрожащими руками Савинков поджег несколько бумаг в куче, прикрыв их другими. Тут же зачадило. Комната наполнилась густым едким дымом. Говоров закашлялся, выбросив недокуренную папиросу.

— Значит, уходите? — спросил он, взглянув на главу горисполкома, протиравшего заслезившиеся глаза.

— Партия…

— К черту партию! — стукнул кулаком по столу майор госбезопасности. — К черту приказы! А люди? Как же ваши люди? Валечка эта… — он кивнул своей лысой головой в сторону приемной. — Вам их не жаль?