Печать Сумрака

– Эй, командир, телефон не нужен?

Алексей с тоской посмотрел на приближающуюся компашку. Он любил ночной город. Неоновые вывески торговых центров, мягкие тени высаженных вдоль тротуара берез, пустынные улицы, избавленные от храпа машин. Даже источаемый асфальтом жар – вечный бич индустриального лета – к полуночи нехотя втягивался в трещины, уползал в решетки водостоков, чтобы вновь обрушиться на горожан, едва всплывет над высотками утреннее солнце.

У ночных прогулок было лишь два недостатка: неизбежно сопровождающий их недосып и вот такие компании.

Алексей вздохнул, собирая волю в кулак. Четверо парней и девчонка. На вид лет по двадцать. И откуда они только взялись? Секунду назад улица казалась совершенно пустой, и вдруг на тебе – выросшие как из-под земли молодцы с льнувшей к вожаку девицей.

– Спасибо, не нужен. – Алексей постарался, чтобы голос звучал как можно развязнее. Все пособия по правильному поведению в критических ситуациях утверждали, что главное – это уверенность.

Вожак, курчавый, горбоносый, с прожаренной солнцем кожей и чернильными глазами, ухмыльнулся.

– Так и давай его сюда, – с заметным акцентом потребовал он. Кунаки влюбленного джигита дружно загоготали.

Самое обидное, что Алексей весь вечер поступал правильно. Он допоздна задержался на работе, исправляя ошибки коллеги-раздолбая. Покинув офис последним и проехав полгорода, Алексей не бросил машину у подъезда, как большинство несознательных граждан. Нет, он честно поставил ее на стоянку, обрекая себя на лишние пять минут ходьбы. И вот она – награда. Воистину ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Алексей огляделся в тщетной надежде найти подмогу. Ни души, ни даже отсвета фар крадущейся дворами машины. Бежать? Куда? До стоянки три минуты, до ближайшего магазина «24 часа» и того больше. Догонят, и тогда… Думать о последствиях не хотелось. И в бедного студента не поиграешь, модная борсетка, зажатая в потной ладони, кричала: «Возьми меня, я тут!»

О том, чтобы ввязаться в драку, Алексей даже не думал. Никаких иллюзий по поводу своей физподготовки у него не было. Как добропорядочный офисный работник, Алексей пару раз в месяц посещал спортзал, где с коллегами кидал или пинал мяч. Опыт же уличных боев ограничивался школьными стычками, из которых он далеко не всегда выходил победителем.

Значит, как говорят гламурные бандиты из телесериалов, «придется делиться». Прощай, айфон, на который несколько месяцев откладывались деньги. Прощай, борсетка. Хорошо, что из-за сегодняшнего аврала он не успел снять деньги с карты, а то пришлось бы побираться до следующей зарплаты.

– Нет у меня телефона, – отчаянно буркнул Алексей.

– Так мы сами посмотрим, – дружелюбно сказал вожак. – Алик, посмотри.

Стоявший справа от вожака юнец с ершиком темных волос выступил вперед. Алексей невольно отдернул борсетку, и пальцы Алика поймали лишь воздух.

«Что я делаю? – с ужасом подумал Алексей. – Я же хотел просто отдать им вещи, а теперь…» В том, что «теперь» не избежать, сомнений не оставалось. Алик хищно ощерился, двое подручных вышли из-за спины главаря – видать, тоже рассчитывали урвать каплю Алексеевой крови.

Вожак покачал головой.

– Ай-ай-ай. Сказал, что телефона нет, а посмотреть не даешь. Нехорошо получается.

– Я посмотрю, – мурлыкнула девушка, отлипая от благодушного бойфренда.

Не сводя взгляда с жертвы, она медленно обогнула Алика. Алексей хотел отступить и обнаружил, что не может пошевелиться.

Девушка подошла вплотную. Невысокая, черноволосая, полноватая, с короткой стрижкой, пирсингом на нижней губе и выдающейся грудью. Обстановка не располагала к оценке девичьих прелестей, но Алексей совершенно механически попытался опустить взгляд. И не сумел! Все, что он мог, – смотреть прямо перед собой. В темно-карие, словно замерзшие глаза девушки.

– Ты милый, – прошептала она.

Очерченные темной помадой губы дрогнули, и Алексей почувствовал, что растерянность и страх перерастают в настоящий ужас. Эта совершенно обычная девица пугала его больше всех гопников, вместе взятых.

Легкое мимолетное касание. Губы оказались холодными и сухими, как наждачная бумага.

– Ты милый, – едва слышно повторила девушка. Ее руки обвили шею. Мир вдруг потускнел, сделался блеклым и невыразительным. Стих шелест листьев, четверо гопников застыли в нелепых позах. Осталась лишь льющаяся ниоткуда мягкая музыка и пустые бездонные глаза обнимавшей его девушки.

«Нет! Не хочу! Отпусти!» – силился крикнуть Алексей, но горло не смогло выдавить даже стона.

Он сделал титаническое усилие, и мир потерял последние краски. Волосы шевельнул прохладный бриз, не принесший ни единого запаха. Гопники превратились в прозрачные тени. И без того бледная кожа девушки стала пепельно-серой, губы из прохладных сделались ледяными. Ее рот раскрылся, клыки вытянулись, превратились в тонкие костяные иглы. Мягкая музыка казалась лучшей в мире колыбельной. Серый холодный мир сузился до безжизненных темных глаз.