Павел Федотов

Москва, 2000 - 50 с. илл.

Автор текста Михаил Алленов

Руководители проекта: А. Астахов, К. Чеченев

Ответственный редактор Н. Надольская

Редактор Н. Борисовская

Корректоры: Ж. Борисова, А. Новгородова

Верстка А. Курочкин

На титульном листе:

Зимний день. 20 линия Васильевского острова.

1850 Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

В издании использованы материалы, предоставленные М. Мезенцевым

ISBN 5-7793-0256-1

Отпечатано в Италии

© Белый город, 2000

Федотов начинал как дилетант, занимаясь рисованием во время, свободное от обязанностей офицера Финляндского полка, где он служил с 1834 года. Ровно через десять лет службы, оставив колебания, длившиеся без малого четыре года, он вышел в отставку, решив целиком посвятить себя художественной деятельности. Жизненный путь его оборвался в 1852 году. Таким образом, как профессиональный художник Федотов работал всего восемь лет.

Дебют Федотова перед русской публикой состоялся в середине этого восьмилетнего срока: в 1848 году на выставке в петербургской Академии художеств появились три первых его картины, среди них - ставшее впоследствии самым популярным из его произведений, Сватовство майора. Неизвестный прежде художник вдруг сделался знаменит.

Последнее произведение Федотова Игроки создано на рубеже 1851-1852 годов. В нем невозможно узнать руку, сотворившую Сватовство майора, хотя эти картины разделяют неполные четыре года.

Известны случаи, когда начало и развязка творчества находятся в разительной противоположности (например, Гойя, а в русском искусстве - Валентин Серов или Александр Иванов). Но эволюция столь стремительная - явление уникальное. В Игроках - не просто другая манера, чем в Сватовстве, но противоположный строй миросозерцания. Перемена, равносильная перемещению в другое измерение, имеет катастрофический характер. Ввидутакой метаморфозы трагическая развязка федотовской биографии - смерть в лечебнице для душевнобольных - воспринимается как нечто предопределенное сверхинтенсивной деятельностью творческого интеллекта.

Лев Жемчужников. Портрет Павла Андреевича Федотова. 1861

Офорт

Уличная сцена в Москве во время дождя. 1837

Акварель. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Имя Федотова, в числе окончивших первыми в своем выпуске Московский кадетский корпус, можно увидеть на мраморной доске у главного портала Екатерининского дворца в Лефортове, где размещалось военное училище. Федотов был определен в него в 1826 году, а в конце 1833 года отправлен служить прапорщиком в Финляндский полк в Петербург. Вся дальнейшая его творческая судьба связана с Петербургом. Но знаменательно, что имя Федотова светится золотыми буквами все же в Москве. Здесь кстати припомнить, что художник, первым в русском искусстве обратившийся к живописи, именуемой бытовым жанром, - Венецианов - также был урожденный москвич. Как будто в самом воздухе Москвы было нечто, что пробуждало в наделенных художественным талантом натурах пристрастное внимание к происходящему на бытовой равнине.

Об этом со всей определенностью сказано самим Федотовым. «Набрасывая большую часть моих вещей, - признавался художник, - я почему-то представляю место действия непременно в Москве... Сила детских впечатлений, запас наблюдений, сделанных мною при самом начале моей жизни, составляют, если будет позволено так выразиться, основной фонд моего дарования».

Осенью 1837 года, будучи в Москве в отпуске, Федотов исполнил акварель Прогулка, где изобразил отца, сводную сестру и себя, выходящими из ворот внутреннего двора Кадетского корпуса: видимо, решено было, по старой памяти, посетить то место, где Федотов провел семь лет жизни. Федотов пока еще ученически срисовал эту сценку, однако можно уже подивиться точности портретного сходства и особенно тому, как срежиссирована эта сценка, как сопоставлены повадка чинных московских обывателей в неказистых нарядах и выправка картинно-щеголеватого офицерика, как бы залетевшего сюда с Невского проспекта. Позы отца в длиннополом сюртуке с обвислыми обшлагами и сестры в тяжелом салопе - это позы откровенно позирующих персонажей, тогда как себя Федотов изобразил в профиль, как персону, абсолютно не обусловленную принудительным позированием, как постороннее лицо. И если внутри изображения этот фатоватый офицерик показан с оттенком легкой иронии, то это ведь еще и самоирония.

Прогулка. 1837

Акварель. Государственная Третьяковская галерея, Москва