Паутина. Книга 2

Дом Драганы оказался на удивление небольшим — примерно, как наш старый дом в Кропотовом. Довольно скромно для человека её положения — похоже, она не из тех, кто видит красоту в золотых унитазах. Такая скромность достойна уважения, хотя впечатление немного портил адрес — дом с садом расположен в тихом переулке буквально под стенами Детинца. Даже затрудняюсь предположить, сколько может стоить такой участок, и совсем не удивлюсь, если сумма будет сравнимой со стоимостью нашего поместья.

Останавливаться перед воротами мне не пришлось — они сами открылись перед моим лимузином. Драгана явно проинструктировала своих слуг насчёт машин с нашим гербом — хоть и ожидаемо, но всё же приятно. Звонить в дверь тоже не понадобилось — она отворилась, едва я приблизился. Дверь открыла молодая и очень симпатичная девушка, одетая как служанка.

— Здравствуйте, господин Кеннер, — приветствовала она меня с лёгким поклоном.

Надо же! Неужели я и в самом деле становлюсь публичной личностью? В общем-то, вполне нормально, что служанка в аристократическом доме знает основные гербы, но с чего бы ей узнавать меня в лицо? Или хотя бы знать, что в семействе Арди только один мужчина?

Что-то в этой служанке казалось мне неправильным, и я незаметно к ней присмотрелся. Действительно, что-то с ней не то. Слишком уж красивая — такая красавица легко могла бы найти работу получше или, на худой конец, завести себе богатого папика. А потом я встретил её взгляд — очень внимательный и слишком умный. Взгляд, которого не могло быть у обычной девушки-служанки. Она тут же опустила глаза, но я уже всё понял. Если и были какие-то сомнения, они тут же развеялись, когда я заметил, что перед тем, как опустить глаза, она посмотрела слегка расфокусированным взглядом как бы сквозь меня. Именно такой взгляд я вижу почти каждый день на боевой практике, когда мой противник отслеживает возмущения Силы. И ранг у этой служанки определённо не четвёртый. На Высшую она не похожа, а вот Старшей может и быть.

— Здравствуйте, госпожа, — учтиво ответил я, вернув ей поклон. — Я хотел бы навестить сиятельную. Это возможно?

Она досадливо фыркнула, но тут же взяла себя в руки.

— Сиятельная сейчас в постели.

— Моя мать настоятельно советовала ей именно это. Рад, что сиятельная не пренебрегла её рекомендациями.

Девушка немного поколебалась, но потом всё же решила доложить о настойчивом госте.

— Я выясню у сиятельной, может ли она вас принять. Присядьте пока, пожалуйста.

Я присел на одну из нескольких банкеток, стоящих у стены прихожей, а служанка — если, конечно, её можно так назвать, — направилась на второй этаж по красивой деревянной лестнице с резными перилами.

Я внимательно оглядел прихожую — мне ещё ни разу не приходилось бывать у Драганы дома, и интересной была каждая деталь. По дому можно очень многое сказать о человеке, и мне, конечно же, хотелось узнать Драгану чуть получше. Мы слишком сильно связаны, чтобы упускать хоть малейшую возможность получить представление о том, от кого в буквальном смысле может зависеть моя жизнь.

Увиденное произвело на меня самое благоприятное впечатление. Панели резного дуба, несколько со вкусом подобранных картин, ничто не режет глаз. Пусть Гана и была по рождению девчонкой из предместья, дочкой владельца маленькой мастерской, но она определённо сумела развить в себе хороший вкус. В обстановке совершенно не прослеживалась тяга к безвкусной роскоши, столь частая у разбогатевших простолюдинов. Всё было в меру — без показного богатства, но и без нарочитой бедности.

Сверху послышались тихие шаги, и я поднял глаза. Служанка спускалась вниз.

— Сиятельная распорядилась провести вас к ней, господин Кеннер, — сказала она, подойдя ко мне.

— Следую за вами, госпожа, — вежливо ответил я вставая. А затем, вспомнив слова Алины про «девочек-лекарок», спросил: — Не припоминаю, чтобы мы с вами встречались, но предположу, что вы из рода Тириных?

Она еле заметно поморщилась, но кивнула. Я почувствовал, что смущаю её, и не стал расспрашивать дальше. Не представляю, зачем она нарядилась в униформу служанки, но она явно чувствовала себя неловко оттого, что я понял, кто она на самом деле. Наконец, мы дошли; она открыла для меня дверь, а когда я вошёл, аккуратно прикрыла её за мной.

Всё оказалось не так страшно, как я себе уже было представил. Это была вовсе не спальня тяжелобольной, я что-то вроде небольшой гостиной. Вполне одетая Драгана лежала на кушетке, укрывшись лёгким пледом. Встретила она меня слабой улыбкой.

— Выглядишь не очень, — заметил я, придвигая к кушетке стул и усаживаясь. — Была у мамы?

— Чувствую себя ещё хуже, — вздохнула она. — Да, была. Милослава сказала, что скоро станет лучше. Я сильно перенапряглась, но она обещает, что обойдётся без последствий.

— Я тебе принёс кое-какие вкусные вещи, — сказал я, разворачивая свёрток, который принёс с собой. — Как и положено носить больному. Правда, в лечебницу, а не домой, но всё равно.