Патруль «Синяя стрела»

Дом Рябовых стоял на пригорке. Санька взобрался на крышу и увидел всю стройку. Высокие башенные краны на своих длинных ручищах легко поднимали с земли контейнеры с кирпичом, по дорогам сновали машины.

Саньку привлек странный звук: он доносился словно из-под земли и был похож на всхлипывание.

Санька спустился с крыши и пошел искать Мишку. Тот лежал на траве в дальнем конце двора, загорал.

— Миш, что это такое? Будто кто плачет?

Мишка нехотя открыл глаза и усмехнулся:

— Ох и деревня ты, Санька! Это же копер. Сваи в землю вбивает.

Мишке все известно. Рябовы с самого начала живут на новостройке. Они уже успели поставить свой дом. А нынче хотят к нему пристроить еще две комнаты. Тогда у них будет шесть комнат.

— Здесь с жильем туго. Вот и пустим квартирантов. Тогда у нас деньги не станут переводиться. А вы разве квартиранты? Вы — наши родственники, — говорит Мишкин отец.

Если бы не он, Санькина мать никогда не решилась бы переехать на новое место.

Санька никак не может привыкнуть к стройке. И ему было бы совсем скучно, если б не Мишка. Мишка почти взрослый. Он и одевается здорово: на штанах пять молний, а на куртке тоже молнии, и карманчиков не сосчитать.

Сейчас он, полузакрыв глаза, греется на солнце. Ему не о чем говорить с Санькой. Но тому молчать не хочется:

— А ты почему такой белый? Наверно, потому, что свою куртку редко снимаешь? И мускулов у тебя почти нет…

Мишку будто чем укололи. Он приподнимается на локте, зло смотрит на Саньку.

— Дурак ты. Была бы голова, а мускулы для тех, кто лопатой работает…

Санька примиряюще говорит:

— Я ведь не хотел тебя обидеть…

Но Мишка и не обижается. Он предлагает:

— Пойдем сегодня огурцами торговать?

Саньке неудобно отказываться. Но торговать — стыдно. Санька представил, как он займет место за длинным деревянным столом на базаре и будет зазывать народ, потом складывать в карман пятаки и десятники. Чего хорошего в этом! Но как откажешься? Неудобно.

— Только я не буду кричать, что у меня самые хорошие огурцы…

Мишка расхохотался:

— Да меня и самого на базар кнутом не загонишь. Там поторгуешь, а потом от знакомых насмешек не оберешься. Мы же на стройку. В бригады.

…Они шли по пыльной дороге, то и дело сворачивая от мчавшихся машин. На пути встречались котлованы. Насосы надрывно глотали из них воду и выплевывали далеко в сторону. Санька еле успевал зз Мишкой. Тот торопил:

— Надо до обеда успеть.

 Впереди виднелись пятиэтажные дома. Из окон вываливали мусор, пыль долго держалась в воздухе, першила в горле.

Перед одним из таких домов Мишка остановился:

— Я пойду сюда. А ты в тот, двухэтажный. Это детсад строят. И проси по два двадцать за десяток. Встретимся здесь же…

Санька робко направился к двухэтажному дому. У входа стучала бетономешалка, от нее тянулись внутрь здания резиновые шланги. Санька вошел в подъезд. Он представил, как будет предлагать рабочим огурцы, поежился и хотел уже повернуть назад, но услышал знакомый голос:

— С огурцами?

Санька испуганно оглянулся. Перед ним стоял Мишкин отец. Он был одет в комбинезон, заляпанный раствором.

— Дядя Степа, я… — растерянно начал Санька, но тот тихо прервал:

— На второй этаж поднимайся, сынок. Там скоро снедать собираются.

Рабочие, весело переговариваясь между собой, штукатурили стены. «Как сказать? — думал Санька. — Не крикнешь же, что пришел продавать огурцы». Он поставил на пол корзинку и стал разглядывать работающих. Санька обратил внимание на высокого парня в тельняшке. Он положил мастерок на подоконник и, весело поблескивая очками, спросил:

— Ну как?

— Ловко получается, — сказал Санька.

— Иди в нашу бригаду. Знаменитым штукатуром сделаем…

— Не… — протянул Санька. — Я нынче в пятый класс пойду…

Парень засмеялся:

— Смотри, пожалеешь! — Потом увидел корзинку:

— Огурцы? То-то я слышу — зеленью пахнет. Ну, брат, угостишь ты нас сегодня. Квасок бы еще — вот и окрошка.

Он крикнул:

— Обедать пора!

Саньку окружили.

— Очередь, очередь, девчата, — шутливо командовал парень. — Мне, как вашему начальству, надо стоять первым.

— Бригадир, имей совесть. Будь рыцарем, пропусти девушек…

А Санька стоял ни жив ни мертв. Вот сейчас у него спросят цену. Что он ответит? По два рубля — еще куда ни шло. Но ведь Мишка велел по два двадцать… И, он, чтобы не подвести Мишку, выпалил, не ожидая вопроса:

— По два двадцать за десяток.

— Ого! — только и сказал бригадир. — Кажется, брат, я напрасно тебя приглашал в бригаду.

Санька, растерянно шмыгая носом, готов был расплакаться. Ему хотелось убежать, оставить корзинку. Но бежать некуда — кругом стояли люди.

— Что за шум, а драки нет? — услышал мальчик голос дяди Степы. Он хотел пожаловаться ему, что Мишка велел просить такую цену… Но дядя Степа отвел глаза и сказал:

— Зря мальца ругаете. Ведь его-то, наверно, послали родители…

— Судить надо таких родителей…

— Опять же и овощ нынче в цене. Покупать-то нас никто силком не заставляет…