Пасынки Колумба. Книга вторая. Вторжение

Здесь стояла ночь. Значит, часы в бункере шли точно, если, конечно, это не совпадение. Как бы то ни было, мне как раз требовалось темное время суток. За те три недели, что я провел в подземном бункере, снаружи могли произойти какие угодно перемены. Да и вряд ли охотники из ближайших городов просто так отступятся, наверное, еще и новые набегут.

Внизу, насколько хватало взгляда, горели огоньки, не сказать, что много, но они были. И странно, огоньки тянулись далеко по всем трем сторонам. Четвертая была за моей спиной – это горный хребет, из недр которого я только что выполз. Насколько помнил, размеры Запретной долины были меньше – да, она довольно большая, но ограждена горами, а здесь с трех сторон, если судить по огонькам, расстилалась равнина, не имеющая границ. Получается, что я вышел на другой стороне хребта, а Запретная долина находится в противоположной стороне, как раз за моей спиной. Чтобы это проверить, требовалось подняться на вершину и убедиться в правильности предположения. Правда, здесь ночь, но, возможно, мне все-таки удастся что-нибудь разглядеть.

Я напряг свои чувства. Нет, никаких живых существ не ощутил, значит, можно не спеша отправиться в путь наверх. Сейчас ночь, но спутник Колумба светит очень ярко, и если двигаться осторожно, то дорога наверх получится не столь опасной. К тому же склон оказался совсем не крутым, да и неплохо зарос травой и мелким кустарником.

Не прошло и часа, как мне удалось добраться до вершины. Да, вот теперь передо мной Запретная долина. На севере у входа в нее горело несколько огоньков – неужели блокпост? Не боятся себя обнаружить? Если это так, то противоборство городов, выразившееся три недели назад в вооруженном столкновении, завершилось. Кстати, из-за того, что конкуренты сцепились друг с другом, мне с друзьями удалось скрыться, открыв проход на резервную базу. А иначе сожгли бы нас всех.

Главное, ради чего вылез из подземелья, я сумел выяснить – через Запретную долину не выйти, раз ее узкую горловину блокирует чей-то пост. Зато, оказывается, есть путь на противоположный край хребта. И он, судя по всему, не охраняется. Правильно, откуда нашим преследователям знать, что существует запасный выход, ведущий на другую сторону?

Я уже было собрался спуститься обратно и вернуться на базу, но неожиданно услышал нарастающий и немного зудящий звук. Похожее звучание слышал три недели назад. Да это же штурмовик! По мою душу? Но как они узнали? Ночь же, да и в ближайшей округе ни одной живой души. Уж это-то я, эмпат четвертого уровня, знаю наверняка.

Воздушного гладера я не видел, но кто-то другой машину заметил – примерно в трехстах метрах от меня вспыхнули огни бластеров, засветив огневую точку, разместившуюся на вершине хребта к северу от места, где я сейчас находился. Надо же, не так далеко от меня располагается чей-то блокпост, а я ничего не почувствовал. Впрочем, все-таки расстояние до неизвестных людей, оседлавших хребет, пожалуй, превышало мои эмпатические возможности. Вот поэтому никого и не ощутил.

Тем временем штурмовик достиг района блокпоста и визуально себя выдал, открыв огонь из бортовых бластеров по засевшим на вершине противникам. А затем и что-то сбросил вниз. Раздались мощные взрывы, блокпост окутало заревом огня, и я непроизвольно вжался в каменную почву.

Подспудно понимая, что меня никто не видит, да и никому нет дела до одинокой фигурки, распластавшейся далеко в стороне от места боевой схватки, с трудом заставил себя поднять голову, проследив взглядом дальнейший путь штурмовика. Вопреки ожиданиям, тот не вернулся, чтобы довершить начатый разгром. Причина оказалась простой – воздушное судно тоже пострадало, свидетельством тому являлся огонь внутри штурмовика. Машина удалялась к востоку, рядом с ее огнями неожиданно появилось несколько светящихся точек, пошедших резко вниз, да и сам штурмовик сменил пологий путь снижения на крутое падение. Огоньки при приближении к земле погасли, зато резко вспыхнул огонь в воздушном судне, и до меня донесся еле слышимый звук взрыва.

Догадаться, что произошло, было не сложно – экипаж штурмовика катапультировался, а сама машина при столкновении с землей загорелась сильнее.

Увиденная картина заставила меня изменить первоначальное мнение о сложившейся ситуации. Значит, ничего не успокоилось, здесь продолжаются боевые действия. Тем временем стало немного светлеть, далеко на востоке появились первые признаки наступающего нового дня. Оставаться на вершине становилось опасно, мне еще спускаться вниз, искать отверстие потайного входа в бункер, через которое я выбрался на склон хребта.