Партия в покер в пятницу после ужина

– То, что я появился у вас в кабинете – уже кое о чем говорит, не так ли ?

Президент кивнул. Это действительно кое-о-чем говорило.

– Да-да, разумеется. Я уже давно думал сменить начальника охраны.

– О, нет ! – гость рассмеялся. – Я совсем не это имел ввиду. Боюсь, что в данном конкретном случае ничего не смог бы сделать даже профессионал, а не ваш кузен. Дело совсем не в этом.

– Так в чем же ?

Президент казался бы абсолютно спокойным – если не слегка подпрыгивающий палец рядом с кнопкой селектора. Был еще один признак – веки его также вздрагивали чуть ли не каждую секунду – но профессионал с первого взгляда отличил бы «синдром бомбежки» от простой трусости. Историки оказались правы – Хусейн действительно не был трусом.

Гость перестал улыбаться.

– Как бы вы отнеслись, господин Хусейн... – медленно начал он. – ...к тому, гм... если бы в ваших руках , или, точнее, под вашим командованием, оказалась сила, намного превосходящая ту, которая доставила вам столько неприятностей – вы понимаете, о ком я говорю, правда ?

Саддам поморщился. Честно говоря, он и сам не понимал, что вот уже несколько минут сдерживало его от вызова охраны. В первые секунды он подумал, что американские командос все-таки достали его и приготовился, если и не умереть с достоинством, то хотя бы подороже продать свою жизнь. Теперь он склонялся к мысли, что в бункер пробрался сумасшедший... однако с каким-то избирательным сумасшествием, не помешавшим ему просочиться сквозь бдительную охрану.

– Я бы обрадовался, – сухо ответил он. – А теперь, если мы все выяснили...

– Одну минуту ! – гость предостерегающе поднял руку. – Если охрана, ворвавшись сюда, никого не обнаружит – появятся неприятные слухи !

Палец президента, уже нацелившийся было на кнопку, замер в воздухе, однако взгляд его не смягчился.

– Тогда я, кажется , догадываюсь, кто вы... – протянул он. – Надо же. Никогда не думал, что смогу поговорить с собственной галлюцинацией. Эти бомбежки...

– Нет-нет, – снова заулыбался пришелец. – Так далеко дело еще не зашло. Впрочем, если вам так легче... пусть так и будет. Так вот – что же конкретно вы бы сделали в уже упомянутом случае ?

– Что-то... – Хусейн с раздражением пожал плечами. – Сделал бы так, чтобы ни один «томагавк» никогда не упал на Багдад.

– Гм... – гость призадумался. – Я не совсем корректно поставил условия задачи. Имелось ввиду, что сила, которая окажется в ваших руках, сработает только раз – один раз. То есть...

– Я понял, – президент, казалось, уже смирился с мыслью, что надоедливой галлюцинации все же придется уделить немного времени. – Ну... возможно, я бы прикрыл Багдад от намеченной на вечер бомбардировки... впрочем...

Он вдруг кровожадно оскалился.

– Впрочем, нет ! Я бы дождался первого удара – и тут же нанес удар ответный ! В десять, в сто, в тысячу раз более мощный ответный удар, чтобы проклятые, вконец обнаглевшие американцы наложили в штаны и в следующий раз трижды подумали, прежде чем... Они же все трусы ! Они способны воевать только так, из засады посылая трусливые стрелы, пусть даже они и называются «томагавками» ! Впрочем нет. Я бы нанес удар ненамного более мощный, нанес бы его с помощью оружия, ненамного превосходящего их технологии, что они не связывали этим ударом никакой посторонней силы, а считали что это всего лишь наше секретное оружие – или оружие наших союзников, которые нас не предали. Чтобы они... Впрочем, ладно.

Он устало махнул рукой.

– Это всего лишь мечты. Давай, говори, что тебе еще надо и проваливай – а то действительно пойдут нехорошие слухи.

Гость в самом деле встал с кресла и сделал шаг вперед. Только теперь Хусейн смог рассмотреть неожиданного пришельца – тот оказался двухметровым верзилой среднего возраста, широкоплечим, могучим – но двигался при этом так, что пылинка, пролетавшая в сантиметре от его тела, не сошла бы со своего пути.

– Я недооценил вас, господин президент, – с искренним уважением в голосе сказал он. – Это действительно, весьма нестандартное и разумное решение. С вами приятно иметь дело. Ну что ж... Почему бы вам не повторить сказанное перед толпой журналистов ? Ставлю всю свою зарплату – это выражение всем понравится. Кроме того, вы могли бы призвать на головы американцев гнев Аллаха, и пообещать им скорое и справедливое возмездие.

– Где я его возьму, это возмездие ? – глухо спросил президент. – Ты хочешь выставить меня на посмешище всему миру ?

– Даже если допустить, что я вру от начала и до конца, – медленно протянул гость. – Эта речь не будет воспринята, как тема для насмешек. Скорее наоборот – она покажет, что даже перед лицом смертельной опасности героический народ Ирака вместе с его героическим президентом не прячет голову в песок, а вступает в бой, и не его вина, что враг просто десятикратно превосходит его по количеству. Вообщем, это будет неплохая речь.

Гость снова усмехнулся.