Партия на троих

Слон белых выглядел очень аппетитно. Если снять его, то можно сделать «вилку» на коня и ладью. Последнюю фигуру, скорее всего, отведут — что ж, вывести из игры коня при таком ходе партии тоже неплохо. Был ещё вариант размена ферзями. Но и в этом случае чёрные останутся в выигрыше…

Рука потянулась к фигуре на шахматной доске — и замерла, не пройдя и трети пути.

Тадеуш закусил губу. Что-то тут не так. Инга Зодер была слишком серьёзным противником для таких просчётов. Подняв глаза, он посмотрел на неё, пытаясь хоть что-то прочитать на бледном угловатом лице. Тщетно. Доктор с самым безучастным видом небрежно держала в тонкой, почти костлявой руке архаичный мундштук. Чуть заметная струйка дыма, извиваясь, поднималась вверх, растворяясь в оранжерейной зелени.

Хотя сигарета истлела почти наполовину, серый изогнутый столбик пепла не думал падать. Не колыхнулся он и в момент, когда женщина поднесла мундштук ко рту, и, неглубоко затянувшись, выпустила пару тонких колечек сизого дыма. Глаза полуприкрыты, тонкие губы, подчёркивающие общую худобу, даже не дрогнут. «Сама безмятежность. Прямо даосский мудрец, созерцающий мир с вершины горы», — с усмешкой подумал Тадеуш. И уже чуть более хмуро: — «Ей бы в покер играть, давно бы нас в долги загнала… Не торопись, тут надо держать ухо востро».

Ещё раз присмотревшись к доске, он заметил, что чуть не попался в ловко расставленную ловушку, за которой — проигрыш партии через три хода.

— Пан Штур, вас так просто не подловишь, — доктор позволила себе улыбнуться одними уголками рта после того, как соперник прикрыл опасное направление.

— Инга, вы когда-нибудь прекратите называть меня «пан Штур»? Право, для этого мы знакомы достаточно давно.

— Я знаю. Когда-нибудь. Определённо. Возможно, — женщина улыбнулась ещё шире, по-настоящему, своей фирменной улыбкой — той, что в глазах Тадеуша делала её по-своему привлекательной.

Зуммер мультибокса прервал их игру: Роберт, искусственный интеллект станции, сигнализировал о прибытии транспорта с Земли. Как его и просили — за минуту до выхода звездолёта из пузыря Алькубьерре. Строго говоря, корабль находился ещё далеко, не ближе пятой планеты системы Шат’рэ. Однако чуткий интерферометр, обслуживавший нужды экспедиции, зафиксировал возмущение пространственно-временного континуума, которым неизменно сопровождалась работа ФА-приводов.

— Что ж, доиграем при случае, — поднимаясь с места, произнёс Штур. Голографическая проекция шахматной доски мгновенно свернулась. Подхватив со скамьи гибкую пластину мультибокса, он прикрепил её к рукаву форменного комбинезона и направился к смотровой площадке. Инга, выкинув сигарету в утилизатор, последовала за командиром станции. Собственно, ради прекрасного вида, открывавшегося из большого прозрачного купола гидропонной оранжереи, они сюда и пришли.

Этот островок живой природы среди бескрайних голых скал спутника Шат’рэ примостился на самой кромке кратера, там, где его дольше всего могли согревать лучи местного светила. Пройдя мимо длинных рядов клумб и грядок, пышущих зеленью, начальник экспедиции и врач оказались у прозрачной стеклолитовой стены, защищавшей людей от враждебной окружающей среды. Отсюда можно было любоваться панорамой исследовательской базы, корпуса которой террасами спускались по склону к самому дну астроблемы. Начинался новый день, первые солнечные лучи заливали лабиринт лабораторий, инженерно-технических сооружений, жилых комплексов и переходов между ними. Ярко освещённые плоскости резко контрастировали с длинными непроницаемо чёрными тенями, придавая пейзажу особую техногенную красоту.

Тадеуш пробежался пальцами по мультибоксу, и на поверхности купола появилась проекция командного центра базы. Безупречно белое овальное помещение, пустое — если не считать трёх стоящих спиной друг к другу кресел, в которых лежали погруженные в виртуальную реальность операторы. Они почти не двигались, изредка перебрасываясь друг с другом короткими фразами. Обычно с обеспечением функционирования всего комплекса сооружений успешно справлялся Роберт, работу которого контролировал один дежурный. Но прибытие корабля — случай особый. В штатных условиях ФА-приводы отключали задолго до приближения к конечной точке маршрута, а остаток пути звездолёт проделывал с помощью маневровых двигателей. В системе Шат’рэ приходилось поступать иначе, поскольку существовал риск, что движущийся в обычном пространстве корабль могут заметить аборигены. Рейсовые транспорты старались прекратить свехсветовой полёт как можно ближе к Базе, прикрываясь естественным спутником обитаемой планеты от случайных взоров — а это сопрягалось с серьёзными рисками, которые могли обернуться для корабля катастрофой. Операторы, работавшие в центре управления, должны были свести их к минимуму.

Один из людей на том конце канала связи, получив сигнал вызова от Тадеуша, вернулся из виртуального пространства в реальный мир и сквозь диалоговое окно посмотрел на своего командира.